В таких конфликтах жертвами всегда оказывались штатские. Так случилось и на этот раз.

* * *Субботний вечер в префектуре. Мишель Сен-Амон издавна любила устраивать вечеринки, куда приглашала всех департаментских влиятельных особ и шишек. Собрания для нее проходили не без пользы: обходя гостей с подносом в руках, она прицеливалась к какому-нибудь молодому красавцу, а потом, когда все расходились по домам, просила его остаться. Разница в возрасте ее ничуть не волновала. Дареному коню в зубы не смотрят.

Но пандемия лишила ее этого развлечения, и в тот вечер отнюдь не дневные события заставили ее сменить полицейский мундир на дамский костюм английского покроя, плотно облегавший ее широкие бедра и крепкие ноги, накачанные ежедневными тренировками на велотренажере.

Выслушивая доклад полицейских и жандармерии о сложившейся ситуации, она склонилась над картой Тулузы и окрестностей.

Мирей, Изард, Багатель испытали на себе новую вспышку насилия. Она боялась, что волна гнева докатится и до других коммун. И прекрасно знала, что за происшествием на мосту пристально наблюдают сверху.

Ей на ум снова пришел этот полицейский.

Сервас. Он был прям и неприступен, но она почувствовала, что это всего лишь видимость. Она навела соответствующие справки. Честный и неподкупный полицейский, но человек, страдающий от собственных демонов, постоянно ходящий по лезвию бритвы. Он часто не ладил с начальством. В нем переплетались антигерой с героем настоящим, недюжинная сила с ранимостью. Интересный коктейль. Было бы очень недурно взглянуть в интимной обстановке, что скрывается за этой кирасой. Кто знает? Может быть, такая возможность скоро представится…

Она сосредоточилась на словах своего заместителя, который, как всегда, все видел в черном цвете.

– Этот город находится на грани гражданской войны, – доложил он.

Она подавила вздох:

– Черт возьми, прекратите драматизировать. Это очень утомляет.

* * *Полицейский, сидящий за рулем автомобиля без опознавательных знаков, припаркованного на Страсбургском бульваре, смотрел, как к машине подходит молодой лейтенант.

– Не двигайся, – сказал он своему спутнику."

"Он вышел из машины и направился к белокурому лейтенанту, который уже набирал код на входной двери в свой дом.

– Лейтенант…

Кац обернулся и увидел парня в косухе и черном худи. Усталое лицо, мешки под глазами, хотя вряд ли он был намного старше Рафаэля. От него исходило ощущение суровой дерзости под жестким контролем, а на лбу словно было написано: легавый.

– Давно хотел с тобой познакомиться, – сказал полицейский в штатском. – Нам сообщили о твоей реакции на Новом мосту и во время совещания в Управлении уголовной полиции…

Кац ничего не ответил, давая понять, что готов слушать дальше.