Он содрогнулся, с шумом выдохнул воздух и услышал звук собственного голоса:

– Матерь Божья…

40

Настоящий хоровод проблесковых маячков и ярких прожекторов на мосту разогнал последние остатки ночи.

Ограничительные заграждения из лент были спешно натянуты вдоль Тунисской набережной и Дорады по восточному берегу и на площади Лаганн по западному. Они преграждали путь пешеходам и проезжающим автомобилям и создавали определенную дистанцию, чтобы ни журналисты, ни просто зеваки с фотоаппаратами не могли ни фотографировать, ни снимать на видео все, что происходило на мосту.

Полицейские, которых месяцами занимали в охране мероприятий, на антипандемических мероприятиях и в плане «Вижипират», быстро растягивали тенты, чтобы скрыть от посторонних глаз место преступления, разворачивали десятки метров электрокабеля, контролировали подходы.

Новый прокурор Гийом Дрекур, наверное, уже не раз сказал себе, что для первого года в Тулузе он слишком избалован. Может быть, пожалел, что уехал из Безансона. Они с Шабрийяком о чем-то беседовали, когда на рю де Мец появился Сервас со своей группой. Они вышли из машины и последнюю часть пути прошли пешком, пробираясь в толпе, которая росла с каждой минутой.

Охранник, бегло взглянув на их удостоверения, приподнял заградительную ленту. Положенной каскетки на нем не было. Самира знала, что большинство полицейских в форме отказывались носить каскетки, считая, что в них они похожи на клоунов, а толку с них никакого: мало того что выглядишь смешно, а главное – ты абсолютно беззащитен.

В этом и была задача: в отличие от большинства полицейских мира, французские полицейские не должны были внушать страх.

Они и бронежилеты носили под одеждой, чтобы не выглядеть слишком воинственно. Короче, должны были смотреться овечками, а не волками. Самира подумала, что такая идея и в самом деле неплоха в стране, где каждые полчаса возникает ситуация неповиновения и каждый год агрессия по отношению к полицейским вспыхивает десятки раз. Когда манифестанты и полиция идут стенка на стенку, и полицейских сжигают или волокут вслед за автомобилями, а манифестантам выкалывают глаза или отбивают почки.

«Сегодня будет ясное солнечное утро, – подумала она, чтобы отвлечься.

 – Кристальное осеннее утро Юга Франции, где даже зимой чувствуется, что весна не за горами. И день будет красивый, и город тоже красивый, без этого клочка ночной тьмы, что лежит сейчас посреди моста».

Она взглянула на Мартена.

Он замкнулся в себе, застегнулся на все пуговицы, как всякий раз, когда приезжал на место преступления. С отсутствующим видом кивнув Шабрийяку и прокурору, двинулся вперед, точно следуя по «пути», ограниченному техниками. Самира, Венсан и Кац пошли следом за ним.