Тонкая талия, крутые бедра, венерин холмик, пухлый, розовый и гладкий, ибо придворные леди удаляли волосы, как того требовала мода. Изящные ножки, узкие стопы с высоким подъемом. Тело было так же прелестно, как лицо, и Эндрю не сразу смог отвести взгляд.

– Я нравлюсь тебе? – тихо спросила Адэр.

– Да, очень, – кивнул Эндрю.

– Я слышала, что мужчины любят ласкать женскую грудь, – прошептала Адэр. – Ты захочешь меня коснуться?

– Да, – кивнул Эндрю, захватывая теплую плоть. Грудь угнездилась в его ладони, как маленькая голубка. Подушечка большого пальца потерла сосок, и глаза Адэр широко распахнулись.

 – Мои ласки доставят тебе удовольствие, – пообещал Эндрю и, нагнув темноволосую голову, припал к соску.

– О да, – выдохнула Адэр, когда его губы сомкнулись на соске и потянули. – Да!

Чуть отстранившись, Эндрю тихо сказал:

– Я очень хочу целовать тебя, Адэр.

И не успела она опомниться, как он завладел ее губами, медовыми и такими неопытными. Постепенно он безмолвно уговорил ее приоткрыть рот, проник внутрь и стал ласкать языком ее язык. Адэр смущенно краснела и вздрагивала, но Эндрю все крепче обнимал ее.

– Почему ты просто не овладеешь мной? – неожиданно спросила Адэр.

– Разве тебе не нравятся мои поцелуи? – удивился Эндрю.

– Нравятся, но ты не ответил на мой вопрос.

– Только животные совокупляются без ласк и поцелуев. Самцу достаточно взгромоздиться на самку. Они ничего не испытывают друг к другу. Это простая необходимость. Чистый инстинкт, – пояснил он. – Но мы не животные, Адэр. Я хочу наслаждаться, владея тобой, и дарить тебе наслаждение. Именно к этому мы готовим друг друга.

– Это правда? Значит, я тоже могу тебя коснуться?

– Конечно.

Мне этого очень бы хотелось. Он, в свою очередь, перекатился на спину.

Адэр тоже приподнялась и провела рукой по его груди.

– Ты гладкий. Я видела в поле мужчин с обнаженными волосатыми торсами. Но твое тело мне нравится больше.

Ее пальцы коснулись его мускулистого бедра.

– Что это? – ахнула она, проводя по бугристому шраму.

– Старая боевая рана. Я получил ее в первом сражении, – пояснил Эндрю.

– А вот здесь ты очень волосатый, – пробормотала Адэр, запутавшись пальцами в черных завитках, из которых поднималась мужская плоть.

 – Почему ты их не убираешь?

Эндрю скрипнул зубами.

– Мужчины этого не делают, – выдавил он. Иисусе! Неужели она ничего не знает о мужском теле?

Эндрю пытался взять себя в руки, но не мог, а когда ладошка Адэр сомкнулась вокруг упругого древка, застонал. Она немедленно разжала руку.

– Тебе больно? Я не хотела! Это и есть мужское достоинство, верно? Раньше оно казалось не слишком большим, но теперь растет с каждой секундой.

– Сожми еще раз, – выдохнул Эндрю.