А в зале молча сидели Конал и его братья, ожидая известий. Они пили виски Брюсов и метали кости на камешки.

День перетек в ночь. Гризел дважды подавала на стол. За окнами завывал ветер, а по деревянным ставням бил дождь. В большом очаге потрескивали поленья. И тут Бейст неожиданно вскочил и повернул голову к лестнице, по которой очень медленно спускалась Элсбет с белым свертком в руках. Подойдя к лэрду, она протянула ребенка.

– Ваша дочь, милорд. Благословите ее, ибо, боюсь, она не переживет эту ночь. Мердок, малыш, поезжай за священником, нужно окрестить малышку."

"– Адэр! – ахнул Конал, побелев от страха, и братья удивленно переглянулись.

Да, они знали, что Конал любит жену, но в конце концов она всего лишь женщина!

– Роды были тяжелыми, милорд, но она выздоровеет, как только справится с горем потери ребенка. Вы ей нужны.

Конал взял девочку, совсем крошечную и бледную. На маленькой головке чернели длинные прядки. Глаза были закрыты, а веки отливали фиолетовым. Нос и ротик были копией материнских. Но малютка едва дышала, и на глазах Конала выступили слезы. Его дочь. Это его дочь. И она умирает!

– Как ее назвали?

– Пока никак, – покачала головой Элсбет.

 – Адэр ждет вас, милорд. Вы подниметесь к ней?

– Да, – кивнул лэрд и с ребенком на руках стал подниматься по лестнице.

Адэр, слабая и измученная, лежала в постели. Щеки были мокры от слез. Повитуха как раз закончила прибираться. При виде лэрда женщина поклонилась и, пробормотав слова сожаления, вышла. Конал сел на край кровати и осторожно положил ребенка на сгиб материнской руки.

– Мне так жаль, – прошептала Адэр. – Я хотела дать тебе сына, но родила всего лишь дочь, у которой не хватает сил жить.

– Она слишком прекрасна для этой земли, – вздохнул лэрд. – Господь послал нам маленького ангела, но возревновал и хочет вернуть ее себе. Не нам спорить с ним, моя медовая любовь.

Сердце его сжималось от боли и тревоги за жену.

– Как ее зовут?

– Может, Джейн, как мою мать?

– Хорошее имя. Джейн Брюс. Так и будет.

Конал осторожно коснулся щеки ребенка кончиком пальца. Девочка не пошевелилась.

– Я послал за священником, Адэр.

– Ты хорошо сделал… – пробормотала Адэр. – Ее нужно немедленно окрестить. Она прекрасна, верно?

Конал молча сжал холодную как лед руку жены, поднес к губам и поцеловал, продолжая согревать в своей ладони.

– Поистине прекрасна, – согласился Конал, не выпуская руки Адэр и продолжая укачивать дочь.

Прибыл священник со всем необходимым для крещения и святой водой. Элсбет и Мердок вызвались быть крестными родителями. Священник окрестил Джейн Брюс, которая даже не пискнула, когда ее круглую головенку полили святой водой, а на лбу, освященным елеем, начертили крест. Только когда губки помазали солью, малышка обиженно поморщилась.