Она вздрагивает, но не сопротивляется. Вообще ничего не делает. Поддается всем моим действиям, будто так и надо.

Она напугана. А я просто делаю тесты – все ли с нами в порядке.

Желудок скручивает бешеный голод. Хочу нормально ее разложить. Полностью голой, на своей кровати. Рассмотреть, изучить и трахнуть.

– Саша… – трудно понять, вышла ли Соня из того растерянного состояния, в котором я для нее на миг стал богом. Пока не отчитывает и не отталкивает. Я зажмуриваюсь, чтобы подавить какие-то эмоции. – У тебя на плече ожог, – проводит по моей голой коже пальцами, чуть ниже того места, где я ощущаю жжение.

Я вздрагиваю. Она следом. – Больно?

– Терпимо.

– Саш…

Вскидываю взгляд, и мы подвисаем. Только сейчас ощущаю, как мало в легких кислорода, и как много в них же дыма. Совершаю вдох, но грудь сдавливает, словно ее в тиски зажало.

Что-то трещит – не слышу, просто чувствую это. Что-то рвется – опять же болевыми импульсами пробивает. Что-то горит – ползет языками дальше и дальше.

– У тебя глаза безумные… И красивые, – выдает Соня, заставляя меня сильно хмуриться.

– У тебя тоже, – отражаю ее шепот сугубо по факту.

Не знаю, на чем фокусироваться. Понимаю, что меня какой-то темнотой накрывает, когда Соня осмеливается пошевелиться.

Ведь в этот момент я чувствую ее всю. Да, мать вашу, абсолютно всю.

Одновременно дробим воздух крайне странными стонами. И, наконец, я бросаюсь на нее, как животное. Угождая ртом под подбородком, взбиваю ее пахом вверх. Она визжит, извивается и… начинает отбиваться.

– Саша…

– Блядь, нет… Нет… – не хочу отпускать.

Выталкивают из этого дурмана пожарные сирены. В мозгу включается та лампочка, которая сигналит, что лучше мне тут не светиться.

И я быстро несу Соню к машине. Хорошо, что всегда с умом выбираю парковочное место. Не пытаясь втиснуться ближе к пункту назначения, забочусь в первую очередь о своей тачке. В этот раз тоже подальше от притона оставил, чтобы никому из нищебродов не мозолила глаза. Так что мы вполне беспалевно грузимся в салон. Я им, мать вашу, сейчас нехило жертвую. Ведь мы оба мокрые и в копоти. Не знаю, что за рана у меня в голове. Может, тоже какой-то ожог.

– Мой телефон… Сумка, ключи… – оживает притихшая было Соня, когда я уже выруливаю на дорогу.

– Все там осталось…

– Ко мне поедем, – оповещаю решительно. Смотрю в лобовое стекло и вроде как остаюсь спокойным. Только на самом деле ни хрена спокойного во мне нет. Горло душит чертов ком, когда я вроде как расслабленно инструктирую: – Нужно принять душ и привести себя в порядок.

14

Так я хочу."

"© Александр Георгиев

– Не то чтобы я нуждался в грязных подробностях твоей ебучей половой жизни… – протягивает Тоха с явно охреневшим видом.