Я смотрел, как Лили выходит из кухни, пока залпом пил воду. Ладно, это ложь. Существовала одна маленькая проблема с тем, чтобы сосредоточиться исключительно на игре. У нее были веснушки, глаза, горящие изумрудным огнем, дерзкий рот и развратный ум.

Тренер отдыхал со своей женой. Мы были в доме одни. Я поставил стакан в раковину и уставился на свое отражение в темном окне напротив. Мне нужно немного отдохнуть. Я должен оставить Лили в покое и сфокусироваться на игре. Я должен уважать правила тренера Эрика, касающееся команды и его дочери.

Я никогда не умел следовать правилам.

Я молча пошел за Лили.

Она как раз закрывала дверь ванной, когда я догнал её, и выставил ногу, чтобы помешать этому."

"— Какого черта? — пробормотала Лили, глядя в пол, ее нос сморщился от разочарования, как будто она ожидала обнаружить брошенный ботинок, блокирующий дверь. Увидев мою ногу, она замерла.

Я прошел вперед, прежде чем она успела запротестовать. Закрыв за собой дверь, я прислонился к ней и с громким щелчком повернул замок. В маленькой ванной это прозвучало как выстрел из стартового пистолета. Она уже включила воду, чтобы нагреть ее, и теперь вокруг нас клубился пар.

— Кейден, что ты делаешь? — Голос Лили был тщательно выверен.

Напряжение между нами было похоже на оголенный провод, способный обжечь одним прикосновением. Она тоже это чувствовала. Я знал это.

— Забираю то, что ты мне должна, помнишь? Наше пари. Ты проиграла.

Лили усмехнулась, ее щеки покраснели.

— Думаю, мы вроде как покончили с пари, когда попали в неприятности, которых не стоит ни одна вечерняя пробежка. По твоей вине, между прочим.

Моя бровь лениво приподнялась.

Я наслаждался ее колкостью. Она была взволнована, потому что чувствовала, что ее ждет. Лили хотела убежать и спрятаться, но также хотела, чтобы ее поймали. Ее дневник доказывал это.

Она скрестила руки на своей изящной груди. Ее свитер был сброшен на пол. Груди прижимались к мешковатой футболке, красиво вырисовывая твердые соски. Ее кожа была влажной от пота, и из-за этого футболка прилипла к телу, чего она явно не замечала.

— Никто не заставлял тебя перебегать через рельсы. Ты могла просто смириться со своим неизбежным поражением.

— Никогда, — тут же возразила Лили.

На моих губах заиграла порочная улыбка. Я оттолкнулся от двери и двинулся к ней.

— Я надеялся, что ты это скажешь.

Лили попыталась отойти, но поскользнулась на полотенцах, которые по неосторожности уронила на пол. Ее спина уперлась в стойку, и я навалился на нее, закрывая руками с обеих сторон.

— В конце концов, тебе ведь так больше нравится, правда, Божья коровка? — Мой голос был тихой лаской. Лили становилась не просто отвлекающим фактором. Она была наваждением.