— Сестра Ашера приглашена на вечеринку? — Спросил я его.

Он приостановился, его темные глаза сузились.

— А что? Заинтересовался ею? Не зря ее зовут Евой. Запретный плод. Ашер не позволяет никому из нас связываться с ней.

В его тоне было что-то собственническое. Похоже, самый богатый парень в Хэйд Харбор Хай нашел что-то, что не мог купить. Или, скорее, кого-то.

— Нет, она меня не интересует в таком смысле. — Как только я это сказал, напряжение, исходящее от Беккета, исчезло."

"Затем он ухмыльнулся, и я понял, что попался.

— Все дело в Жучке, верно? Куда идет Ева, туда и Жучок.

Только не говори мне, что у тебя стояк на свою новую приемную сестру. Это такой пиздец. — Он рассмеялся. — Мне нравится.

Я выдохнул и бросил на него предупреждающий взгляд.

— У меня ни на кого нет стояка, особенно на заносчивых богатых девчонок из школы.

Беккет только кивнул, закинув полотенце себе на плечи.

— Конечно, как скажешь. Что бы между вами ни происходило, должно быть интересно, если только это не повлияет на Геллионов.

Он повернулся и неторопливо удалился. Я глотнул воды и надел защитные чехлы на коньки, стараясь казаться занятым и погруженным в свои мысли.

Я и правда был погружен в свои мысли. Мысли о Лили. На самом деле, было бы лучше, если бы она не приходила на вечеринку. Она бы отвлекала меня и все равно держалась бы в стороне от меня. Я бы стал гадать, какой неудачник с желанием умереть развлекает её. Я вспомнил тот вечер, когда мы официально познакомились, как я нашел ее на кухне, где она пряталась от меня с Джошем, крайним нападающим, который улыбался ей. Нет, я вообще не был уверен, что хочу видеть Лили на вечеринке. Если я буквально не прикую ее к себе наручниками, это станет пыткой. Лучше пусть Веснушка останется дома, позанимается в своей приятно пахнущей спальне и ляжет в постель, чтобы увидеть еще один сон обо мне, чем гуляет допоздна в окружении подростков. Парней с плохими намерениями, такими же, как я.

12. Лили

Я ждала на улице у папиного грузовика после тренировки, когда мимо прошла пара девушек, которых я смутно узнала. Это был самый длинный день в истории, и я просто хотела пойти домой, но, поскольку я ездила на машине с отцом, то была вынуждена ждать окончания тренировки.

Мне не удалось позаниматься на катке. Соблазн понаблюдать за тренировкой Кейдена был слишком велик. Может, я и не большая поклонница хоккея, но даже мне было ясно, насколько он талантлив. Он двигался по льду с неестественной грацией и держал клюшку так, словно она была продолжением его самого. Уже через несколько минут я поняла, почему мой отец был в таком восторге от него. Он был восходящей звездой, и тренер Уильямс был тем, кто разглядел его.