— Что?

Я запаниковала, когда он начал обратный отсчет и протянул руку к своему ремню, расстегивая его одним плавным движением. Он был серьезен.

— Подожди, — выдохнула я, засовывая руку под юбку, и, прежде чем успела усомниться в своем здравомыслии, стянула трусики. Они упали на пол у моих ног, и я отшвырнула их, пока Кейден продолжал обратный отсчет. Затем быстро надела другие трусики, те, на которых была его влажная сперма, засветив в процессе свою киску.

— Один.

Его голос был напряженным, а глаза темнее, чем я когда-либо видела, когда я наконец взглянула на него. Он все еще держал свой ремень, как будто наблюдение за мной отвлекло его от всего остального. Мышцы на его сильной челюсти подрагивали — единственный признак жизни. Напряжение висело между нами как густой туман. Я была напугана. Я была возбуждена. Это была холодная, суровая правда. Каким бы хреновым это ни было, это была самая сексуальная вещь, которая когда-либо случалась со мной. Самая сексуальная и самая раздражающая.

— Пойдем, пока тренер не пришел искать нас, — сказал Кейден, его голос звучал хрипло.

Я кивнула, каждый сантиметр кожи в том месте, где меня касались трусики, горел. Как, черт возьми, я должна была ходить весь день с его спермой на своей коже?

У него есть фотографии твоего дневника.

Точно. У меня не было выбора.

Это заставило меня чувствовать себя лучше, хотя и не должно было.

Школа была передышкой, так как у меня был всего один общий урок с Кейденом. Однако ученики не переставали делиться слухами о нём. Сегодня я услышала их все: от того, что он внебрачный сын знаменитого хоккеиста из Мэна, до того, что он скрывается от мафии.

— Вау, столько шумихи, но я понимаю их. Он горячий и новенький. — Ева играла соломинкой в своем клубничном молоке.

Кафетерий был переполнен, и я готова была поспорить, что темой большинства разговоров был Кейден Уэст.

— Может, он и горячий, но несет в себе угрозу, — пробормотала я, откусывая яблоко. Мои пропитанные спермой трусики все еще были влажными. Или, возможно, я была параноиком. Наверняка они уже высохли. Тем не менее, я была уверена, что все утро чувствовала его прикосновение к своей коже. Эта мысль что-то делала со мной. Что-то, в чем у меня не было опыта.

— Девушкам нравятся плохие парни. — Ева пожала плечами.

— Только не мне.

Она приподняла бровь.

— Думаю, это хорошо, раз вы двое живете вместе.

— Да… это напомнило мне, можно я сегодня останусь у тебя на ночь? Мне действительно нужно немного пространства.

— Уже?

Я не успела ответить, поскольку на стол рядом со мной плюхнулся поднос и я заметила ярко-розовые ногти.

— Можно я сяду с тобой, Жучок?

Селена скользнула на свободное место рядом со мной, прежде чем я успела возразить, а Уинтер села на единственное свободное место рядом с Евой.