- Если его не провоцировать, то нет.

Так. Стоп. Что происходит?! Почему я улыбаюсь сижу?! И он! Что это он тут растекся, блин?! Прекрати! Чертова кухня — все она. Как будто флюиды какие-то дурацкие…

Прекращаю, как и велела себе, закрываюсь от него.

- Уходи, пожалуйста. Хватит на сегодня.

- Да… - тихо отвечает, но потом поднимается вслед за мной, - Пора. Я завтра приеду к двенадцати, нормально?

- Да, мы уже проснемся.

- Хорошо.

Наблюдаю за тем, как Олег надевает начищенные до блеска туфли, и ежусь, он на это странно сразу реагирует и выпрямляется тут же во весь свой огромный рост. Так что даже свет мне закрывает — я снова в его тени. Так безумно захотелось от нее подальше отойти, будто даже ее касание меня дотла сжигает, но нет. Глупо это. Стою и смотрю в ответ — это по-взрослому.

- Я хотел попросить.

- Попросить? Необычно для тебя.

Он с улыбкой пропускает мимо ушей мой яд, вместо того мнется.

- Олег, я правда устала…

- Скинешь мне его фотографий?

Обычная просьба, казалось бы, а я сразу представляю, что его номер будет в моей телефонной книге, и внутри протестую. А глупо это. Теперь, когда он в курсе, его не сотрешь из нашей жизни — не выйдет. Мне придётся привыкать вновь хранить историю его звонков…

- Хорошо.

- Дашь номер?

- Давай лучше ты, я позвоню.

- Вы надолго в Туле?

- Мне дали месяц на работе.

- Хорошо.

- Что ты вообще тут делаешь? - не выдерживаю и выдыхаю — он издает тихий смешок.

- Матери дом присматриваю. На день рождение подарок."

"М-м-м…мать. Понятно. Значит, они очень тесно общаются, как и прежде. А это значит — ненадолго вся эта блажь, да? Она его быстро обработает. Олег вообще не ведется, но мать свою очень уважает и ценит. Но что же будет с Давидом, когда все кончится?

- Олег, я хочу попросить.

- Что угодно.

- Не зарекайся.

- А ты не кусайся.

Щурюсь, но закатываю глаза и говорю.

- Не хочу, чтобы Давид знал, кто ты. Пока по крайней мере. Мы скажем, когда я решу, только на этот раз серьезно. Без самодеятельности.

- Если бы ты его не прятала…

- Олег, я не хочу это обсуждать. Будет так.

Ему такое не нравится вообще, но что поделать? Я ведь не собираюсь уступать, а он все-таки умный. Наверно. В теории. Понимает — если я захочу, сын к нему и близко не подойдет, так что куда деваться? Теперь ты будешь считаться со мной так или иначе.

- Хорошо.

- И еще.

- Ну куда ж без этого. Ну? И что еще?

- Я не хочу, чтобы мой сын общался с твоей этой. Аленой.

Губы его растягиваются в улыбке, и на этот раз не сквозь зубы, Олег соглашается. Даже, кажется, мягко.

- Хорошо.

Я удивлена.

- Так просто?

- Да, так просто.

- И без моралей?

- Моралей?

- Ты же знаешь, как я хотела ее назвать.

- Знаю.

- Ну и? Где «как тогда»?

- Осталось «тогда». Ты имеешь право называть нас, как тебе угодно.

«Нас» бьет прямо в сердце, и я отворачиваюсь.