- Пошел ты! Как ты смеешь притаскиваться сюда и…и совать мне под нос свои фотки?! Плевала я на них с высокой колокольни!

- Я бы не совал тебе свои фотки, если бы ты в позу не встала, дура!

- Рот закрой, - рычу и делаю на него шаг, - Не смей так со мной разговаривать, я больше не та девчонка, которая сносила все твое дерьмо, усек?!

- Давид — моя копия. Отрицать будешь?!

- Ты подходишь под мой типаж мужчин!

- Это здесь вообще при чем?!

- При том, что у его настоящего отца может быть точно такая же фотка и…

Олег резко и хлестко бьет в электрический щиток так, что его звон меня обрывает. Застываю — он тяжело дышит. Злится. Кажется, я довела его до приступа. Опять.

- Как у тебя выходит выбесить меня всего парой слов?! - глухо шепчет, но я тоже не молчу — ядовито накидываю сверху.

- Ох, простите. Бесячая Алиса снова раздражает нежные чувства принца в блестящих латах. Вали отсюда и…

- Чтобы ты не натрепала еще гору херни, читай документ.

Застываю, потому что не хочу. Я не хочу! Ведь знаю, что там…Клянусь всем, что у меня осталось — я знаю.

- Не хочу, - упрямлюсь, Олег не выдерживает и вырывает из моих рук конверт, который нервно почти разрывает и тычет мне в нос очевидное, что не спрячешь ни за какими закрытыми, заваленными дверьми.

Тест на отцовство. Положительный. Очевидно, что иначе и быть не могло. Как себя не обманывай, кровь — не кисель, или как там эта фраза звучит?

- Вот теперь поговорим.

Делает шаг, оказавшись вплотную и берется за ручку входной двери. О боже…он так близко, я задыхаюсь Его сладковатый, но свежий парфюм бьет, как Тайсон, и я пошевелиться не могу. И взгляда отвести не могу. Смотрю на него во все глаза, на которых наворачиваются слезы, а внутри…ох, все так и ноет. Я снова будто та Алиса. Глупая. Доверчивая. Влюбленная. И я уже забыла, что похоронила ее на дне своей души там же, где спрятала все чувства к этому человеку. Но они вырываются всполохами, яркими, как солнечный свет, а я этого не хочу. Роняю слезы и мотаю головой.

Пожалуйста, не заходи. Просто…просто развернись и вали из моей жизни обратно в свою. В богатую, в счастливую, туда, где нам с Давидом не место, а выдавить получается только одно короткое:

- Нет…

- Алиса, домой. Сейчас.

Я опять хочу протестовать, а не могу. Какого хрена со мной происходит?! Без понятия вообще. Я, как ребенок, прижимаюсь разве что сильнее и головой мотаю точно болванчик.

- Алиса, все уже сделано.

- Как?

- Ты оставила в прихожей куртку.

- Ты украл его...

- Не будем говорить о воровстве здесь. Зайди домой сама, или я помогу тебе это сделать.

- Он — мой, - еле шевелю губами, но Олег все слышит и слегка усмехается.

- И мой тоже.

***"

"Мы сидим на кухне, а я изо всех сил стараюсь не пускать воспоминания последнего вечера, который прошел примерно также. Наедине. На этой же кухне и на том же месте.