Безумно интересно увидеть его деток…

И как?! Скажите мне только, КАК?! Можно перечеркнуть столько положительных эмоций одним звуком открывающейся двери. Я не знаю. И не хочу знать.

Вытаскиваю Давида, обнимаю, сама делаю вид, что ничего не замечаю — закрываю машину, правда, трясущимися руками, но это ничего. Ведь да? А еще сама вся в слух обратилась — не хочу, чтобы застал врасплох, и не даю ему такой возможности.

Как только Олег подходит, я, не поворачиваюсь, цежу.

- Без понятия, какого черта ты поджидаешь меня здесь, но уезжай. Нам не о чем говорить.

- Ошибаешься.

Все-таки придется повернуться — по голосу я все еще могу определить его настроение, а оно что-то из разряда «непоколебимый духом». Да твою мать…и взгляд еще такой вот тяжелый, «фирменный». Ну точно. Сейчас будет шоу, готовьте попкорн!

- Поговорим.

- Не сейчас.

- Сейчас, Алиса. Вот прямо сейчас, твою мать, - рычит, шаг делает на меня, но я отхожу и прижимаю к себе Давида, хмурюсь.

- У меня ребенок на руках, дай пройти.

Работает! Я сама не верю, но Олег отступает, правда, не до конца. Его брови, как обычно, упали на глаза, и он предлагает компромисс. Хотя нет, не так. Он никогда не предлагал компромиссов, сейчас тоже не собирается этого делать. Выдвигает свои условия — ближе к истине.

- Положишь его спать и спустишься.

- Я его одного не оставлю, в своем уме?!

- Тогда я зайду.

- Нет.

- Алиса, ты меня плохо понимаешь?! Мы поговорим. Так или иначе.

- Ты больше не будешь ставить мне условий! - наступаю, внезапно, ведь так это бесит.

И тон его снисходительный, и он сам — весь из себя такой шикарный, чтоб ему пусто было.

- И ты не зайдешь в мой дом. Тебе в нем больше не рады.

Молчит. Я подбираюсь окончательно и киваю.

- Поговорим, когда я решу. Спокойной ночи.

Делаю шаг — он на встречу, и это окончательно выводит из себя, так что я рычу уже, как львица.

- Кажется, это ты здесь плохо понимаешь, да?! Очень жаль. Либо будет так, как я сказала, либо никак. Решай. А пока ты решаешь, дай мне пройти, твою мать! Разбудишь мне ребенка, я тебя убью!

Не хочет, но отступает теперь уже окончательно. Вижу, как ему сложно дается сделать шаг назад, а делать приходится. Да, дорогой, теперь твоя очередь, но знаете? Олег не был бы Олегом, если бы не бросил тихое:

- Не думай, что это конец. Мы поговорим, ты уже никуда не денешься.

Посмотрим.

Глава 4. Правда в белом конверте

Я старательно избегаю Олега, а он, как тень, которую не сотрешь, сколько не бейся, следует за мной. Вижу его, когда мы с Давидом идем в магазин, в парке вижу, на чертовых качелях. Давида сразу увожу, как чокнутая, потому что не знаю, о чем говорить, и как это будет. Еще мне страшно. Внезапно появившийся ребенок — дело такое, особенно если своих детей у него нет. А у него их нет, я точно знаю.