Жить настоящим надо.

- Там… в доме папы, когда я сознание потеряла… - опускаю глаза на свои руки и опускаю голос еще ниже от волнения — я про это никому не говорила, - Я думала, что в него попали, и он умер.

- Поэтому сознание потеряла?

- Я так испугалась его потерять… И я видела, как потеряла, понимаете?

Предательские слезы срываются с глаз, и как бы быстро я их не стирала — дядя Женя видел. Он ласково сжимает мою руку, а когда я снова смотрю — подбадривает кивком.

И я продолжаю…

- Я видела, что он умер, что нет уже пути назад. И спрашивала саму себя… как же так вышло? Почему у нас не было ни одной настоящей попытки?

- Ты жалела, что ее не было?

- Безумно…

- Тогда рискни. Ради себя, чтобы не задавать этот вопрос снова и снова. Расстаться ты всегда успеешь, а попробовать может быть поздно.

- Вы бы не стали читать, да?

- Я бы не стал, но выбор за тобой. Тащить этот груз в настоящее или начать сначала?

Дядя Женя пару раз стучит по моей ладони и встает со стула, уходит. Я долго смотрю на коридор, даже когда он уже скрывается за поворотом, а потом опускаю глаза на конверт.

Что же мне делать?..

Олег; за полночь

Я сижу в кресле перед открытым настежь окном, откуда тянет свежим воздухом.

Как на иголках. Внешне я, конечно же, спокоен абсолютно, но внутри меня пожар — я не знаю, куда себя деть. Алиса, может быть, в этот самый момент читает мое письмо и ненавидит меня все сильнее, и я ее не виню. Как вспомню, сколько дерьма я сделал… черт, какой же я все-таки мудак."

"Какой-то ступор. Я не знаю, что буду делать дальше, если она не захочет давать мне шанс, не знаю, как буду жить. Это ее «нет» станет последним. Не потому что я сдаюсь, просто после письма пытаться — значит, делать ей еще больнее. Я это понимаю. Даже я. Не совсем дурак же вроде…

Тук-тук-тук.

Оборачиваюсь на дверь и вздыхаю, встаю. Знаю, что это доставка еды в номер — мне приспичило мороженого. Наверно, это снова ностальгия? Алиса часто любила поесть что-то сладкое перед теликом, а я сладкое не люблю. Разве что… да, именно, мороженое.

Устало стягиваю свой пиджак, достаю пару купюр «на чай» и иду открывать, но стоит это сделать — я замираю. На пороге мнется моя маленькая девочка. В пижаме. Стоп, в пижаме?!

Хмурюсь, дёргаю головой, она на меня смотрит открыто.

- Алиса? Что-то случилось?

- Я поговорить хочу. Можно?

- Конечно.

Мандраж внутри меня сбивает все настройки голоса к чертям собачьим, но я отхожу в сторону и пропускаю ее. Сам наблюдаю. Алиса пару мгновений стоит в прихожей, потом опускает сумку на пуфик, стягивает тоненькое пальтишко и проходит вглубь, неловко сжимая руки.

- Холодно у тебя…

- Я сейчас закрою окно.

- Да нет, необязательно.

Замолкаем. Она наконец оборачивается на меня, но не знает, с чего начать, а я волнуюсь только больше, поэтому повторяю свой вопрос.