Мне ведь тогда сама судьба подарила лучшее, что только могла, а я дурак… цеплялся за непонятное, держался за прошлое — не надо было. Этого тоже не исправишь."

"Но вот наш медовый месяц был особенным. Там, на тихом острове наедине с тобой, я не врал. Мне правда было хорошо. Нравилось проводить с тобой время, нравилось заниматься любовью, слушать тебя, смотреть на тебя — там не было лжи и давления. Я был настоящим до последней секунды, наверно потому что понял: какой смысл ершиться? Все уже сделано. Смирение — это плохое слово, не то, но очень близкое. Я просто осознал, что с Аленой все кончено. Это как закрыть гештальт, иногда очень сложно двигаться дальше, если он еще висит где-то и манит. В этот момент нить порвалась, она улетела, а я остался — мне стало легче. Я никогда не признавался даже себе, но расставание с ней стало правильным, лучшим решением. Я не чувствовал себя связанным, зато чувствовал открытым тебе — и мне это нравилось.

После возвращения, однако, все снова изменилось. На меня навалилось осознание, что я делаю и делаю это неправильно. Ты такого не заслужила, а меня начала жрать совесть. Смотреть тебе в глаза каждый день было невыносимо сложно, поэтому я стал много пить. Этого я тоже не признавал, говорил себе, что заливаю тоску по Алене, а на самом деле - вину перед тобой. Наверно, глядя на то, как Алена отдается работе и хочет достигать все более и более крутых высот в своей карьере, я понимал, что в конце концов, нам не по пути. Я-то хотел спокойной жизни и семьи, но чувствовал — ей этого никогда не будет достаточно.

Глупый максимализм.

Ты спрашивала, сколько раз я тебе изменял до Алены? Один. Это случилось в одном из клубов, когда я дошел до ручки. Мне не понравилось. Случайная девушка, случайная кабинка, я ничего не чувствовал, кроме отвращения к самому себе. Секс мне не помогал, да и в твою постель тащить еще большую грязь я не хотел. Когда-то Алена тоже спрашивала меня об этом, но я ей соврал, что разов было несколько. Стыдно было признаться, что это не так. И страшно. Я хотел ее вернуть… Нет, на самом деле не так. Скорее, я хотел вернуть время, когда не был подонком, а был честным человеком. Я же им правда был. Глядя на то, как мой отец прожигает свою жизнь, я поклялся, что таким никогда не стану. Как там говорится? Никогда не говори никогда, я ведь стал еще хуже."

"Продолжал врать себе, что «Это не измена». Я ведь тебя не люблю. Не люблю! Помню, как судорожно открещивался, как отталкивал, обижал, ненавидел тебя просто потому, что не хотел признавать: люблю. Не могу перестать смотреть. Хочу касаться. Хочу слушать. Ты ведь такая интересная… но нет! Ты — кукла! Так проще было думать, Алис, потому что я безумно боялся остановиться и вспомнить, что ты живой человек и душа твоя огромна, как целая Вселенная.