Он всегда ставит себя в авангард, защищает… интересно, а его хоть когда-нибудь за это благодарили? И я… черт, почему молчу?!

- Олег, я…

- Не надо, - вдруг перебивает меня, бросает взгляд и улыбается, - Не благодари только, лишнее это.

- Откуда ты знаешь, что я хочу поблагодарить?

- Я тебя слишком хорошо знаю. Не надо, Алис. Сегодня впервые в жизни я рискнул собой с полным осознанием дела, и это было прекрасно.

- Ты чуть не умер, что в этом прекрасного?

- Я бы не умер.

- У тебя дыра в плече, он мог с тем же успехом попасть в голову… и в сердце.

Олег мягко улыбается, притормаживая на светофоре у въезда в город, смотрит на меня и тихо говорит.

- На мне бронник, Алис. Алан заставил одеть.

- Не думала, что скажу это, но спасибо, что кто-то из вас мыслил здраво.

- Я ему передам, да и знаешь? Сердце мое все равно защищено. Оно ведь не у меня.

Господи, так нелепо и косо выходит, что я невольно жмурюсь, он смеется мягко.

- Мда... Поэтичность не моя сильная сторона. Прости.

- Про голову скажешь, что она бы не пострадала, потому что не особо используется?

Теперь смеемся вместе. Я вдруг понимаю, как давно мы вместе не смеялись, и меня бросает в мурашки, поэтому я решаю перевести разговор, роняю взгляд на плечо и хмурюсь.

- Тебе нужно в больницу, Олег. Рана…

- Не вариант.

- Почему?

- Если будут вопросы — лишнее внимание. Пока нас не было, Андрей и Алена развернули почти войну против Кистаева, а если кто-то узнает, что я был там сегодня вечером…

- И убил его?

- Алис, это не я его убил.

Не он? Но кто?

- Твой отец.

Усмехаюсь, правда нервно. Что за бред?! Отец не мог и глаз открыть — тратил на это все свои силы, а тут целый пистолет?!

- Наверно адреналин. Он тебя очень сильно любил, несмотря ни на что.

- Любил? - еле слышно шепчу, он снова смотрит на меня и вдруг веселье все растворяется.

- Алис, мне жаль, но… твой папа не переживет эту ночь.

Я замираю, и Олег это сразу считывает, уходит на обочину и бережно забирает мою руку. «Обнимает» ее. Подносит к губам. Оставляет поцелуй. Черт, для меня все это так медленно, как будто покадрово, и столько в этих жестах сожаления…

- Малыш, мне очень жаль… но кто-то должен был взять всю вину на себя. Твой отец сам это сказал: чтобы нас защитить, чтобы никто и никого больше не искал, он… выстрелит еще раз. Когда будут делать экспертизу, установят, что они оба умерли от одного пистолета.

Так и выходит. На следующее утро Тула взрывается новостью о том, что мэра убили вместе с бывшим мэром в доме последнего этой ночью.

***"

"Карусель — это вращающееся устройство для катанья по кругу с сиденьями в форме кресел, лошадей, лодок и прочего. У моей карусели не было ни лодок, ни лошадей или прочего, только бесконечный калейдоскоп болезненных решений.