- Твой друг сказал, что ты меня хочешь, но я не дура, Олег, понял?! И так это знаю! Ну и?! Все! Ты меня трахнул, закончим теперь?! Хватит делать разные намеки и…

- Ты на меня напала!

Усмехается.

- Кто на кого напал еще?

Намек на то, как я вероломно ее захватил?! Да плевать. Вижу в глазах такую огромную и заслуженную мной обиду, что злость вся тает — я улыбаюсь и убираю волосы с ее лица, шепчу.

- Дурочка ты, Алиса. Мне не секс от тебя нужен.

- Да ну?!

- Мне ты нужна.

Ее это обезоруживает. Злость пропадает, уступая место удивлению, а я приближаюсь и нежно касаюсь ее губ, шепчу.

- Я тебя люблю.

Зря, наверно, сказал. Ожидаемо в Алису вселяется дьявол. Она начинает яростно вырываться, но я прижимаю ее сильнее, и достаточно быстро девочка сдается — не вариант ей сбежать от меня. Никогда и не было такого варианта.

- Я тебе не верю, - хрипло шепчет, я киваю.

- Знаю, но я тебе докажу. Когда все кончится, я заслужу твое прощение и доверие.

- С Аленой наперевес?! - смотрю ей в глаза, - Что?! Старая песня о главном, да?! Верность — не твоя…

- Мы с Аленой расстались. Давно.

- Ты охренел?! Она была с тобой! Я не слепая!

- Были причины.

- Да ну?!

- Дело в моей матери.

Хмурится и отстраняется, укладывая голову на подушку, я вздыхаю и скатываюсь с нее, ложусь рядом, смотрю снова в потолок.

- Я хотел все рассказать тебе…по-другому, но, наверно, глупо это. Что я не знал, с чего начать… А какой смысл придумывать, да? Мы с Аленой прожили меньше года, потом разъехались. Если тебе станет легче — она мне изменила.

- Больно, наверно, да?!

Усмехаюсь ее яду и слегка мотаю головой.

- Я ничего не почувствовал, а когда ты мне изменила — да. Было дико больно, и я хотел убить этого чертового Пушкина.

Молчит, я на нее взгляд перевожу и улыбаюсь открыто.

- Я ошибся, Алис. Во всем. Не хотел признавать, что влюбился в собственную жену…

- Я не об этом спросила.

- Да, знаю. Просто хотел объяснить, - вздыхаю и снова отворачиваюсь, а потом хмурюсь, - Мы не вместе, а притворяемся все это время. Однажды, когда она приехала за своими вещами, ей позвонили…

Примерно пять лет назад

Я быстро печатаю очередное письмо поставщику, пока Алена у окна с кем-то говорит, но ее внезапный крик:

- ЧТО?!

Отвлекает. Поднимаю глаза и вижу, как сильно она сжимает себя руками. Что-то случилось.

Алена себя так ведет очень редко — слабая. Сейчас она дико слабая, а когда смотрит на меня беспомощно, понимаю: что-то совсем плохое произошло.

- Олег…папа разбился в аварии…

Мы едем до больницы под Рязанью быстро, как можем. Естественно — я с ней. По-другому и быть не может. Несмотря на то, что мы расстались, родители Алены значат для меня слишком много. Еще бы! Приютившие щенка с улицы, вечно могут рассчитывать на его преданность.

А там все совсем плохо…

Антон, который казался мне всегда сильным и несгибаемым — в коме.