Я отчетливо понимала, что никогда не смогу приспособиться к столь жестоким условиям. Единственным моим желанием была смерть. Я хотела ее принять в любом виде и из любых рук. Только бы не тюрьма…

Мне необходимо дождаться суда и просить смертного приговора. Впереди опять неизвестность…

Допрос следовал за допросом. И так день за днем, неделя за неделей.

Люди в форме. Они требуют от меня показаний и перешептываются о том, что перед ними сидит жена банкира, вернее, вдова банкира.

Однажды я посмотрела на них, вытерла слезы и тихо сказала:

– Мне очень плохо… Наверное, это невроз. У жен новых русских вроде бы все есть, внешнее благополучие… а в душе вечная мука. Мой муж был известным банкиром и очень много времени отдавал работе. Я знаю, что он все же любил меня, иначе не стал бы терпеть все концерты, которые я ему закатывала. Я встречала его каждый раз с кислой физиономией. И каждый раз находила для себя различные оправдания. Мне хорошо известно, что он спал со своей секретаршей, иногда встречался с особами легкого поведения… Через год после свадьбы мне стало тяжело общаться с другими людьми. У меня была подруга, но я ее бросила.

Когда Матвея убили, в моей жизни появился Пашка. Наверно, именно с Пашкой я узнала, что такое настоящее женское счастье. Нам пришлось преодолеть много трудностей, прежде чем мы соединились. Дважды я спасала ему жизнь, а в третий раз ее отняла…

– Но почему?! – не сдержался следователь. – Я хочу знать почему? Не убивают же просто так. На то должна быть причина.

– Я убила его просто так, без всякой причины. В тот момент мне просто захотелось его убить. Если вернуть все назад, то я бы не стала этого делать.

Это порыв.

– Но что-то же побудило вас на этот шаг?

– Это порыв… – произнесла я еле слышно.

– Два убийства. Какое наказание вы бы себе выбрали?

– Смертная казнь. На меньшее я не согласна.

Вернувшись в камеру, я положила голову на железный стол и просидела неподвижно в течение нескольких часов. Лишь суровый голос за дверью:

«Виноградова, на выход» – заставил меня вздрогнуть. Меня привели в небольшую комнату, и я стала ждать очередного допроса. Но допроса не последовало. Вместо следователя в камеру вошел Горелин Виктор. Тот самый широкоплечий красавец, который так просто отстегнул двадцатку за убийство брата жены. Я не поверила своим глазам и привстала от удивления.

– Привет, – улыбнулся он и поцеловал мою руку.

– Привет. Как тебя сюда пустили?

– Не знаю. Наверное, я очень сильно захотел сюда пройти, – засмеялся он. – Как ты себя чувствуешь?

– Неплохо, – соврала я.

– Ты уверена?

– Уверена. А в чем дело?

– Видок у тебя, как в фильме ужасов. Даже вон прядь седая вылезла…

– Хорошо, что только прядь.

– Как кормят?

– Нормально.