Толстая шкура курозавров не спасла.

— Неплохо, — комментирует Гамлет, — Тебе еще научиться летать выше проводов…"

"— Гама, не выпендривайся. Мы все и так знаем, что ты крутой ас бессамолетник.

Собственно, всю оставшуюся кодлу я мог и сам перебить с воздуха. Но хотелось испытать весь спектр новых возможностей. Ныр вступил в бой со сворой собащеров и вышел уверенным победителем. Его новая шкура оказалась им не по зубам. Зато сам Ныр «капканными» челюстями рвал собащеров как тряпки.

Я вел отстрел с безопасной высоты. Может, выше проводов я пока не летаю, но и так до меня враг не допрыгивает.

А вот зачем в схватку полез Гамлет, когда такого приказа ему не давали… видимо, взыграло ретивое… видимо, тоже захотелось показать удаль молодецкую…

Черный спикировал на рапта, возомнив себя коршуном, и его чуть не сбили. Помогло «бритвенное крыло». Гамлет отсек загребущую кисть, увернулся от еще нескольких и взлетел на безопасное расстояние.

— Куда грабки тянете? — возмущенно заголосил птич, — Руки прочь от фронтовой авиации.

— Гама, дурила, — ругаю черного, — Сам виноват.

Ты, блин, разведывательная авиация, а не штурмовая. Больше так не делай.

— Да пожалуйста, — Гамлет сел на вершину фонарного столба и нахохлился обиженно.

Добив рой, мы вернулись к рейду. Вроде отсутствовали не больше получаса, а люди начали нервничать.

— Кротовский, где ты был? — Плазма всплеснула руками, — Мы думали, рапты тебя порвали.

— Все в порядке. Так получилось… вступили в бой…

— Вступили в бой, — рассерженно повторила Плазма, — Мы за тебя переживали.

Короб скроил скепсис на лице, давая понять, что слово «мы» здесь неуместно.

Переживала за меня в основном одна Плазма.

Я залез в кабину, заставив Плазму потесниться на пассажирском сидении, и показал, куда ехать. На месте ребята из рейда увиденной картине обрадовались. Сражаться не пришлось. Сразу приступили к вырезанию макров. Я не лез и не претендовал. Со слабого роя куш будет небольшой, будем считать его моей платой за гостеприимство.

Вернулись в хорошем настроении. Я думал, рейд отправится еще чем-нибудь поживиться, но Плазма оказалась женщиной суеверной.

Сказала, что жадность до хорошего не доведет. Рейд был собран на зачистку роя, рой зачищен. Удачу испытывать не стоит. Правда, уже в метро, когда мы сели на станции у очага с кружками жидкой каши, попеняла мне:

— Кротовский, знала бы, что так сложится, не брала бы в рейд лишних ртов.

— Ты же вроде суеверная… — подкалываю Плазму.

— Ты прав, — смягчилась Плазма, — Сходили удачно. Вернулись целыми и с добычей. Жадничать ни к чему.