Та часть гвардейцев, что осталась на охране лагеря, тоже вступила в бой. А ведь там Белкина… мне ли не знать, кто у нас первый претендент на попадание в неприятность…

«Прослежу, — отвечает черный, — Ставлю на нее радарную метку. Будет в постоянном поле… черт, Кротовский… ее опять крадут…»

Да что ж такое? Чем думал император, когда отпускал ее на Курум? Хотя… понятно чем. Надеялся, что ученым попадется нужный провал, и Белкина его запечатает… Припускаю в сторону лагеря. Ныр убегает вперед."

"«Кто ее крадет?»

«Какой-то хмырь с синей рожей… прямо вылитый баклажан… впервые такого вижу»

Бегу так быстро, как только могу.

«А имперские армейцы чем заняты?»

«Им не до Белкиной… отбивают атаку превосходящих сил… может, молнией по нему шарахнуть?»

«Ни в коем случае… Белкина может погибнуть… веди его, с ношей далеко не убежит… Ныр догонит»

Теперь и сам вижу убегающего синекожего гуманоида с Белкиной на плече. Здоровенный, как горилла. Про снежного человека слышал, про баклажанного человека слышать не доводилось. Сама Белкина отчаянно трепыхается и дрыгает ногами, пытаясь замедлить вора доступными средствами.

Синекожий обернулся через плечо, заметил ловко прыгающего по камням волка и, видимо, понял, что оторваться вместе с Белкиной не сможет. Он оскалился, сорвал с груди висящий на шнурке артефакт и активировал. Белкина исчезла в фиолетовой вспышке. Баклажанный человек радостно гоготнул и побежал дальше.

«Гамлет, какого лешего? Куда он дел Белкину?»

«Очевидно, портанул куда-то»

«А почему сам не портанулся?»

«Это индивидуальный аварийный эвакуатор, — вместо Гамлета пояснил волк, — Рассчитан на портацию только одного существа».

Вот значит как. Должен я был привыкнуть к тому, что мастер печати настолько ценен, что ради такой добычи похитители готовы многим рисковать… в том числе и жизнью. Синий ведь должен понимать, что уйти живым мы ему все равно не дадим.

Синий человек ловок по-обезьяньи лихо перемещается по крутому горному склону, но Ныр все равно ловчее. Заходит баклажану сбоку и прыгает, нацеливаясь сбить вора с ног. Однако непостижимым образом баклажан уворачивается, будто предугадав бросок волка. Промахнувшийся Ныр катится по склону, а синий человек бежит дальше.

«Гамлет, влепи ему молнией, а то уйдет»

«Сдохнуть может» — предупреждает черный на всякий случай.

«Не важно. Он и так уже свою жизнь на кон поставил. Боюсь, Белкину он не выдаст и под пытками… жарь!»

Черный делает заход, как бомбардировщик над окопом противника и разряжает молнию… я не верю своим глазам. До сих пор Гамлет ни разу не промахивался. Но молния ударила в камень, расколов его, а синий продолжает убегать.