— Эрина, я не знаю, что произошло и не стану спрашивать. Если захочешь поделиться, я всегда готова тебя выслушать. Просто хотела сказать… Не принимай поспешных решений. Я вижу, как Родан тебя любит, — Эрина вскинула голову и вопросительно взглянула на женщину, но опомнившись, снова опустила взгляд. Она не смогла бы сказать правду матери Родана, не могла разбить ей сердце, открыв правду об их браке.

— Его взгляды, которые он бросает на тебя… Как старается незаметно прикоснуться…Как ловит твою улыбку…Я знаю своего сына и уверена, что он сделает все, чтобы ты была счастлива. Но я так же знаю, какой у него тяжелый характер… Как и у его отца, — женщина улыбнулась, вспомнив супруга. Как бы Эрина хотела, чтобы слова леи Хариты, были правдой, но к сожалению их брак просто фикция.

— Лея Харита, я завтра уезжаю в поместье, — улыбка сползла с лица женщины, — Только встречусь с лером Санти и его супругой.

— Риночка, ну как же так? — Эрине было приятно слышать свое имя из уст этой нежной женщины.

— Лея Харита, я приглашаю вас к себе в поместье, вместе с супругом. Приезжайте, я буду вам очень рада, — Эрина погладила руку женщины и та неуверенно улыбнулась.

— Обещаю! Мы обязательно навестим тебя!

За те несколько месяцев, прошедших со дня возвращения Эрины, в сопровождении лера Санти с женой и сыном, поместье расширялось на глазах. Крестьянские дома росли, как грибы, теперь здесь было дворов больше, чем в любом другом поместье. Подходило к концу строительство ткацкой мастерской.

Микел с плотниками, Валерьяном и Алинисом, несколько раз, потерпев неудачу с механизмом по нанесению рисунка на ткань, все-таки умудрились довести его до совершенства и теперь женщины шили белье из ткани с замысловатыми узорами, что естественно пользовалось большим спросом, нежели однотонная материя. Люди, приезжающие в ""Крепость"" и желающие обосноваться здесь, должны были показать хозяйке свои навыки, необходимые для поместья. Многим разрешено было остаться, но были и те, которым приходилось уезжать не солоно хлебавши.

Родан не обманул, из столицы потянулись купцы, желающие наладить торговлю с поместьем Эрины, в том числе медовухой. Обозы, ходившие из поместья на ярмарку в Ярине, теперь стали не актуальны. Желающие получить товар сами приезжали в поместье, и Эрине пришлось организовать небольшой рынок, где все желающие могли выбрать нужный товар.

Постоялый двор, несмотря на то, что наемники теперь Эрине не требовались и освободившиеся комнаты сдавали приезжим, не вмещал в себя всех постояльцев, поэтому многие крестьяне селили приезжих у себя, зарабатывая тем самым деньги для семьи.