Спермой…

Хочу просыпаться рядом. Завтракать. Заниматься любовью. Бежать на пляж. Смотреть как солнце ласкает нежную кожу. Вылизывать соленый пот из мягких впадинок.

Делать всё это по любви, а не просто из похоти…

Я ведь еще никого не любил. Хотеть — хотел, да. Сгорал от желания получить, подмять, присвоить. Но не любить.

Неужели мое время пришло?

Минут пятнадцать и шикарный завтрак готов. Все как по заказу.

Роман поднимается, чтобы привести нашу малышку.

Она заходит, морщит недовольную мордочку. Потом видит гору моих оладушек.

— Ой, моя Катя тоже такие пышные готовит.

— Садись, малышка, чай? Кофе?

— Кофе, с молоком.

— Капучино, латте?

— М-м-м… — закусывает губку, смотрит так забавно. — можно латте. И еще водички с лимонным соком.

Роман делает воду, я кофе. Завтракаем. Брат рассказывает какие-то из наших морских историй. О завтраках в разных частях света. Лика слушает внимательно.

— А я бы хотела позавтракать в Париже. Круассаны, кофе. Клубника со сливками. С видом на Эйфелеву башню.

— Нравится Париж?

— Не знаю, я там не была никогда, я… — она опускает личико, смущается, — я вообще нигде не была за границей.

— Почему? — Роман задает, кажется, невинный вопрос, но я пихаю его ногой под столом. Мало ли причин? Хотя, вроде бы, если она нам правду тогда в поезде рассказала, малышка не из бедной семьи.

— Потому что отец… То есть… не важно. В общем, мамин муж считал что заграницей зло и разврат. И нас не пускал. Мы и на море были всего два раза с мамой. Недалеко от Сочи в закрытом пансионате. Мама тогда уже неважно себя чувствовала, просила его, чтобы он отпустил её на лечение.

— Тебе понравилось море?

— Да, очень.

— Там вода держит лучше. Хочешь, я научу тебя плавать? — не знаю, почему вдруг мне приходит эта идея, но я беру её ладонь, говорю серьезно, — можно начать учиться прямо сейчас. Вода в бассейне теплая, да и водохранилище у нас тут, в лагуне, уже прогрелось.

— Я не знаю, я… мне нужно вернуться домой. Катя… бабушка волнуется.

— А если ты ей скажешь, что осталась у подруги? Позвони ей.

— Можно?

— Конечно можно, ты же… ты же никаких глупостей не сделаешь? — я предупреждаю её о том, что не стоит жаловаться на нас бабуле, но малышка и сама понимает.

— Я не буду волновать её. Не стоит. Просто… просто скажу, что со мной все в порядке. Но… мне на самом деле нужно вернуться домой.

— Вернёшься. Мы сами тебя отвезем. Только… чуть позже. Сначала отдых. И поучимся плавать, да?

Красная шапочка кивает, я вижу, что она краснеет. Беру её за руку, подношу к губам. Потом придвигаясь ближе, шепчу на ушко.

— Ты очень красивая, и сладкая.

Она дергается, отстраняется.