То, что Шапочка начинает вырываться, и просить отпустить её вполне ожидаемо. Но хрен ей! Знала на что идёт, когда к двум распалённым мужикам в тачку села, и на катер тоже. Хотела бы свалить — свалила бы раньше. Хотя, кого я лечу? Хера с два бы мы её отпустили!

Мольбы о пощаде только сильнее заводят. Если бы девчонки это знали, никогда бы не просили парней остановиться такими томными, нежными голосами!

Я не остановлюсь, милая! Я сдохну, если не трахну тебя сейчас, если не войду в твою узкую, горячую дырку.

— Я боюсь, я… — офигеть, не понимает, ведь, глупышка, как это действует!

— Тебе понравится, крошка! — да, да, не может не понравится! Я знаю, что член у меня большой, но пользоваться прибором умею, так что…

Назад пути нет.

В ушах шумит. Мой болт уже словно и мне не подчиняется, как будто сам находит вход в её сочную пиздёнку. Замираю у самого края, словно оттягивая самый вкусный момент.

Охренеть! Мы лежим на песке, просто, блядь на песке! Я даже не удосужился попросить Ромку что-то подстелить, да мне и похуй, хочется именно вот так, развратно, грязно, обжигающе! Чтобы запомнила, сучка мелкая, кто тут хозяин и кому она теперь принадлежит!

Да, да! Именно! Будет моей, хочу её! И не отпущу, пока не надоест! Хочу насытится ею.

Брат тоже будет в доле, конечно. Я смотрю, его вся эта тема также вставляет!

Накрываю сочные губы ладошкой, чтобы не отвлекала.

Головка уже раздвинула пухлые, ароматные складки. И мычание малышки, которая только что просила остановиться почему-то звучит как хитрое приглашение.

Она уже столько раз издевалась над нами — отказывала, а потом сама зазывала! Отчаянно вырывалась, а потом также отчаянно кончала, что я охуенно запутался во всём этом!

Да, да, крошка, не бойся, папочка уже тут! Сейчас ты получишь всё, о чем мечтала и грезила все эти дни! И о чем мечтали мы.

Резкий рывок и я в ней.

Пиздец… Это гребанный пиздец!

Потому что её киска нереально узкая, сжимает мой член как тиски, обжигает.

А еще пиздец, потому что девчонка кричит, даже через мою ладонь, кусается и дрожит.

Походу, вовсе не потому, что ей в кайф принимать меня.

Что за хрень?

Меня словно ледяной водой окатывает, когда я смотрю вниз…

Вынимаю член, но не до конца. На нём алеют прожилки крови… Ни хуя себе!

Сердце замирает в груди, и я тоже замираю, пытаясь понять, что происходит. Неужели…

Убираю руку с её рта.

Лика громко плачет и вся дрожит.

Так она реально, девственница?!

Только мудак не поймет, что баба невинна. А я не мудак.