Все, в чем я сейчас нуждалась и о чем могла думать, — это восхитительное освобождение, которое мне мог дать только он, но я запаниковала, что он подразнит меня, а затем бросит, не доведя дело до конца. В конце концов, сейчас было утро, и прошло всего несколько часов с тех пор, как мы лежали в объятиях друг друга.

— Ты этого хотела? — спросил он, грубо поглаживая мой набухший бугорок.

Я кивнула, мои глаза закрылись, но я очень хотела поцеловать его, обхватить ногами, и чтобы он вошел в меня. Я чувствовала пустоту без его толстого члена, растягивающего и наполняющего меня, доставлявшего почти сводящую с ума боль.

Я пришла к тому состоянию, что быть наполненным им было для меня нормально, а не иметь его внутри себя — непривычно и странно."

"Он скользнул в меня двумя пальцами, но на его пути было слишком много препятствий. Я стянула обтягивающий материал с бедер, подставляя задницу холоду. Невероятно, насколько бесстыдной я была, но мое желание к Луке полностью завладело разумом, и я вся отдалась ему.

Его рука крепче обхватила меня, спина изогнулась вместе с моей, когда он начал погружать пальцы все глубже и быстрее.

Я вскрикнула от быстрого и восхитительного натиска. И чуть не рухнула на землю, когда меня пронзил умопомрачительный оргазм, но Лука поддержал меня и вместо этого повел к одной из деревянных платформ.

В тот момент, когда моя задница соприкоснулась с поверхностью, он стянул с меня левый ботинок и сдернул штанину. Затем опустился на корточки и еще сильнее раздвинул мои бедра. Наклонился вперед, накрыл меня ртом и втянул чувствительный, набухший клитор.

Восхитительное посасывание вырвало из меня протяжный стон, и когда все стало происходить слишком быстро, я вцепилась в его плечо, борясь, чтобы освободиться от его хватки, но он не отпускал, пока не замучил меня ради своего удовольствия, и я не захныкала, умоляя об освобождении.

Только тогда он поднялся на ноги и несколько секунд ничего не делал, просто смотрел на меня, сидящую с широко раздвинутыми бедрами и дрожащую всем телом. Затем наклонил голову и захватил мои губы своими. Поцелуй был декадентским и порочным, и я наслаждалась им с отчаянием, от которого у меня кружилась голова. Его язык, насыщенный моим вкусом, погрузился в мой рот.

Лука покусывал и посасывал мои губы и язык.

К тому времени, как он отстранился, мои губы опухли и, возможно, позже на них проявятся синяки.

— Ты уже получила, что хотела? — прохрипел он.

На ум пришла только одна просьба, и она снова и снова крутилась в голове.

— Нет, я хочу, чтобы ты трахнул меня, — выдохнула я, спрыгивая с платформы.

Я нащупала пуговицу на его джинсах. Поспешно расстегнула молнию, сунула руку в трусы и вытащила член. Он был твердым, как камень. Через несколько мгновений мои губы окружили головку.