Я почувствовала, как между нами что-то изменилось, когда он крепко держал меня в своих объятиях и, будто боготворя, пробовал на вкус каждый дюйм моего тела.

Пока я смотрела, его член вернулся обратно в меня. Я сглотнула. В моей набухшей плоти он казался невыносимо большим. Словно зная, что причиняет мне боль, Лука провел дорожку обжигающих поцелуев по моей шее и груди.

Когда он начал двигаться, я ожидала, что он, как и раньше, яростно врежется в меня, но он этого не сделал. Его движения были спокойными и нежными. Когда он качнул бедрами, я уткнулась лицом ему в шею, чтобы заглушить хныканье от охвативших меня эмоций.

Мне хотелось открыть глаза и посмотреть в его прекрасные светлые глаза, но не желала портить момент. Что, если я увижу в них то, чего не хочу видеть? Мне нужно было, чтобы этот момент оставался таким же совершенным, каким был. Однажды он меня бросит, оставит на произвол судьбы, и именно этот момент навсегда запечатлеется в моем сознании, его я буду вспоминать в старости и в последние минуты своей жизни, и я не позволю никаким подводным камням реальности испортить его.

Я хотела погреться в лучах лжи, в чем-то самом сладком, что я когда-либо испытывала.

Не имело значения, что это обман.

Медленно я снова потеряла рассудок. И это было прекрасно. Я так и не поняла, кончил ли он, потому что уплыла слишком далеко. Все, что я осознавала, — как я распадалась, разбивалась в его руках на крошечные кусочки.

Я закричала, горло горело от звуков его имени.

Долгое время он оставался внутри меня. Я почувствовала усталость до глубины мозга костей, чего так давно не испытывала, и отключилась.

Глава 20

Лука

Лампа отбрасывала теплый свет на кожу и волосы Скай, которые теперь немного подсохли и спутанными волнами обрамляли лицо, как золотистый ореол.

Глядя на нее спящую, я в сотый раз спрашивал себя: что, черт возьми, все еще здесь делаю.

Но просто не мог ее оставить.

По венам бежал непрерывный поток жидкого огня от желания снова быть внутри нее. После моей жены Алессы я ни с кем не оставался в постели после секса. И планировал делать так в обозримом будущем. Ее соблазнительное тело манило меня, но я заставил себя отвернуться. Я предостерегал себя, что она сирена — опасное создание, из-за которого моряки в явном безумии сами направляли свои суда на скалы и разбивались.

Внезапно Скай застонала, и я, как наркоман, которому предложили еще одну дозу, беспомощно, нетерпеливо повернулся к ней, но она всего лишь потянулась во сне. Из-под сползшего одеяла показалась одна грудь, с невинно-розовым соском, и этот прекрасный, уязвимый образ приковал меня к месту.

Нежность моих мыслей ясно показывала, что у меня начинает развиваться к ней некая привязанность, отчего я запаниковал. Даже не обувшись, босиком, я умчался прочь.