При этих словах мою плотину ярости прорвало.

— Вообще-то, я отплатила. Мы заключили соглашение на один месяц, а ты растянул его уже более чем на два. Когда соглашение закончится, Сальваторе?

— Я никогда не говорил, что соглашение заключается на один месяц. Я сказал, что обычно требуется месяц, чтобы женщина мне надоела. Ты предположила, что мне понадобится месяц, чтобы ты мне надоела. Ты мне еще не наскучила.

Я проглотила желчь, подступившую к горлу.

Он обманом заставил меня стать его сексуальной рабыней на неопределенный срок, и я знала, что это моя вина. Следовало составить контракт, записать условия на бумаге, но я так отчаянно хотела получить 120000 долларов на лечение отца.

Когда владелец итальянского ресторана, где я работала, сказал, что у него нет таких денег, чтобы одолжить мне, я попросила его помочь найти ростовщика. Он уверял, что ростовщик — это чистое безумие, так как я никогда не смогу вернуть кредит вовремя. Он предложил узнать у своего друга Сальваторе, который иногда выдавал ссуды и более снисходительно относился к срокам погашения.

Сальваторе, как оказалось, имел в виду другой способ оплаты. Он хотел, чтобы я стала его любовницей на один месяц. На самом деле, он полагал, что, скорее всего, будет пользоваться мной еще меньше времени, так как одна и та же женщина ему быстро приедалась, и он любил менять их чаще, чем рубашки.

Я даже не раздумывала. Согласилась сразу. Жизнь отца висела на волоске, и не было ничего важнее, чем его спасение. И поскольку мой босс сказал, что Сальваторе был его другом, мне и в голову не приходило, что он меня обманет.

Первый месяц я вынесла еле-еле, считая дни, когда все закончится, но теперь, когда конца уже не было видно, я чувствовала физическую боль от мысли, что лягу с ним в постель. Особенно в последнее время, когда я начала замечать, что его сексуальные потребности медленно, но верно принимали неприятный оборот. На днях он шокировал меня, рассказав о том, что хочет заклеймить меня горячим утюгом или вытатуировать свое имя на обеих моих грудях.

От ледяного ночного воздуха у меня по рукам побежали мурашки, я обхватила себя за талию и постаралась говорить ровным голосом.

— Когда ты думаешь, я тебе наскучу, Сальваторе?

Он снова коварно улыбнулся и его рука скользнула вниз по моему телу.

— Не знаю. Я имею в виду, какому мужчине может наскучить вся эта красота? Потому что ты потрясающе горячая красотка, малышка Скай.

Мои руки сжались в кулаки.

— Ты должен назвать дату, Сальваторе. Я не могу продолжать в том же духе вечно.

Он усмехнулся.

— Знаешь, что с тобой не так? Ты слишком напряжена. Тебе нужно выпить.

— Пожалуйста, Сальваторе, — умоляла я, мой голос срывался.