Мне нравилось это место, и все же я не испытывала радости, видя, как открываются большие ворота, впуская нас. Когда мы добрались до дома, Мелания стояла в дверях, чтобы поприветствовать нас.

Лука коротко кивнул ей и вошел в дом.

— Что случилось? — мягко спросила она меня.

И это стало моей погибелью. Я обняла ее и зарыдала, как ребенок."

"— Ну-ну, — утешала она. — Все не так плохо, как кажется на первый взгляд. Пойдемте со мной. Что вам нужно, так это большая кружка горячего шоколада, но не простого, а по моему секретному рецепту.

Чувствуя себя совершенно несчастной, я последовала за ней в крыло для прислуги, пока мы не подошли к маленькой двери. Она отперла ее, и я прошла в небольшую гостиную. Она была оформлена просто, в кремовых и шалфейно-зеленых тонах, и выглядела на удивление стильно. Гостиная вела в кухонку.

— Присаживайтесь, — пригласила она, роясь в своих шкафах в поисках ингредиентов, необходимых для приготовления ее особого горячего шоколада.

Шмыгнув носом, я уселась на табурет у квадратного островка. Мадам молча вскипятила молоко и добавила какао. Затем бросила несколько зефирин и села со мной.

— А как же вы? Разве вы не будете?

Она улыбнулась.

— Нет. Я пью его только на свой день рождения и в особых случаях.

Я подула на поверхность и сделала глоток. Она была права, это лучший горячий шоколад, который я когда-либо пробовала.

— Восхитительно, — похвалила я.

Она снова улыбнулась.

— Знаю. А теперь расскажите мне, что случилось.

Я сделала глубокий вдох.

— Я беременна.

— Ах.

— Полагаю, Лука думает, что я сделала это нарочно, но, клянусь, это не так. Когда я попыталась ему объяснить, что я этого не планировала, и ему не нужно думать, что я попрошу его о поддержке и финансовой помощи, потому что сама разберусь с ситуацией, у него сложилось совершенно неверное впечатление, и он решил, что я хочу избавиться от ребенка.

— О, боже, — сочувственно пробормотала она.

— Он пришел в ярость, Мелания. Я никогда не видела его таким. Он даже сказал, что если я не хочу ребенка, то должна отдать его ему, как только он родится. Все так запуталось. Чего я не могу понять, так это как возможно забеременеть, если я принимаю таблетки и ни разу не пропустила ни одного дня, и не меняла время их приема.

Она посмотрела на меня с любопытством.

— Вас когда-нибудь тошнило? Потому что это тоже может помешать таблетке подействовать эффективно.

Я нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями.

— Нет, не думаю, — начала я, но остановилась и в ужасе уставилась на Меланию. — О, боже.

Да, я ясно вспомнила, что в вечер перед тем, как встретила Луку, меня стошнило. Я только приняла таблетку, как Сальваторе приказал отсосать ему. Мне было так противно, что я еле подавила рвотные позывы, а потом меня действительно стошнило в туалете.