Густая прядь волос падала ему на лоб, отчего глаза казались еще более пронзительными, хотя чувственные губы были расслабленными. Мне хотелось протянуть руку, пальцами зачесать его волосы назад и обхватить его великолепное лицо ладонями. Я с трудом могла поверить, что передо мной холодный, бессердечный, мистический Лука. И все же, как только он покинет этот теплый очаг и оденется, он снова станет неприступным незнакомцем.

— В теплицу, — пробормотала я.

Он посмотрел на меня с любопытством.

— Тебе действительно нравится возиться с растениями, да?

Я улыбнулась.

— Очень нравится."

"— Ладно, я быстро. Максимум десять минут, — пообещал он и внезапно нырнул под одеяло. Я почувствовала, как его рот прижался к клитору, и ахнула. Что ж, он пробыл там гораздо меньше десяти минут. Думаю, земля раскололась подо мной уже через пять.

К моей чести, я была еще быстрее. Потребовалось гораздо меньше пяти минут, чтобы разрушить его мир. Со смехом я уклонилась от его хватки, пока он все еще был слишком дезориентирован, чтобы двигаться так же быстро, как я, сорвала с него одеяло и отползла. Завернувшись в него, выбежала из комнаты.

И снова я увидела мадам, когда бежала по коридору. На этот раз она не исчезла в первой попавшейся комнате. Она прошла мимо и почтительно поздоровалась со мной:

— Доброе утро, мэм.

— И вам доброе утро, мадам, — крикнула я, проносясь мимо.

Глава 41

Скай

Неделю спустя

Дни пролетали быстро. У папы все было хорошо в Швейцарии, и Лаура звонила каждый день во время их утреннего перерыва. Он плавал и хорошо питался, ему регулярно переливали кровь и, в целом, казалось, что он более сильный и в гораздо лучшем настроении. Мои растения превратились в крошечные саженцы с бледно-зелеными листиками. Просыпаясь каждое утро, я мысленно отмечала в календаре еще один день и горевала о его потере.

Вчера вечером Лука уехал на Брайтон-Бич, но сказал, что к ужину вернется.

Все утро я провела в теплице с Джоном. С моими растениями больше нечего было делать, кроме как любовно за ними наблюдать, поэтому я принялась помогать ему. Джон был в почтенном возрасте, и я замечала, что к середине дня у него начинала болеть спина. Прежде чем покинуть этот дом, я пообещала себе, что поговорю с Лукой о том, чтобы найти для него помощника. Он был слишком горд, чтобы признать это, но он отчаянно в этом нуждался.

Сегодня Джону нужно было выполнить кое-какие личные поручения, и он ушел около десяти утра. Я вернулась в дом, чувствуя себя измученной. Не от физического труда, который приветствовала, а от постоянных мыслей о том, что скоро покину это место. Мучения не прекращались, хотя я так усердно готовилась к этому. Для меня было невыносимо думать, что всего через неделю Луки больше не будет в моей жизни.