Я поужинала в одиночестве в большой столовой. Отнесла десертное вино в гостиную с большим камином и стала ждать его.

Но Лука не вернулся. Зная теперь, что кругом охрана и за домом всегда наблюдают, я была вынуждена вернуться в свою комнату и лечь спать, но не смогла заснуть. Прождав его допоздна, сон сморил меня только где-то после двух часов ночи.

Я резко проснулась на рассвете и поспешила на кухню за пирожными Джона. Как обычно, мадам подготовила коробочки, я взяла их и направилась по снегу в теплицу. Джон уже ждал меня, и мы приступили к работе. Я не позволяла себе думать о Луке.

Где он был или с кем провел ночь. Как обнимал другую женщину. Эта мысль обжигала, как кислота.

После обеда я поехала повидаться с папой. Он спал, когда я пришла, но Лаура казалась взволнованной и взбудораженной, показав мне билеты на самолет в первый класс, и сказала, что их с папой отправят в специальную больницу в Швейцарии, чтобы отцу внутривенно вводили минералы и витамины для восстановления иммунитета, и провели курс переливания крови молодых людей. По-видимому, это был новый способ восстановления больного или старого организма, вошедший в моду у богатых и знаменитых.

Со слезами на глазах она крепко обняла меня.

— Однажды, — всхлипнула она. — Однажды ты будешь вознаграждена за то, что была такой хорошей дочерью своему отцу. Я люблю свою дочь и готова умереть за нее, но вижу, что ты — дочь, о которой мечтает каждый родитель.

Потом она вытерла глаза и повела меня к папе. Мне показалось, что он выглядел немного лучше, чем в последний мой визит, но не могла сказать наверняка.

Он крепко сжал мою руку.

— Ты так много сделала для меня.

Я покачала головой.

— Я сделала то, что сделала бы любая дочь.

— Нет, Скай, — горячо прошептал он. — Ты пожертвовала собой ради меня. Я знаю. Ты одна на миллиард, Скай. Одна на миллиард. И я люблю тебя, Скай. Я очень тебя люблю.

Слезы наполнили мои глаза. В тот момент я поняла, что все это того стоило. Все те разы, когда я впускала Сальваторе в свое тело. Все те разы, когда брала его в рот. Все это того стоило. Даже зная все, что я знала сейчас, я бы сделала все это снова… без всякой задней мысли.

— Я тоже тебя люблю, папочка.

Лаура сказала, что ей нужно кое-что сделать, и вышла из комнаты, но, думаю, она просто хотела дать нам немного уединения.

Когда они только стали жить вместе, она ревновала к тем отношениям, что были у нас с папой, но через некоторое время успокоилась и научилась любить нас обоих. Поняла, что я не представляю для нее угрозы.

Я сунула руку в карман пальто и вытащила шоколадный трюфель, который шеф-повар приготовил и подал мне вчера вечером. Он был таким вкусным, что я завернула его в оберточную бумагу и приберегла для папы. Развернув лакомство, я положила его ему в рот.