Если он думает, что может вмешиваться в нашу жизнь, то очень скоро пожалеет о своем заблуждении. Илья – мой, я его никому не отдам!

Баженов, словно почувствовав мой воинственный настрой, положил ладони мне на плечи и притянул к себе. Сердце его билось сильно и уверенно, и этот стук, который я чувствовала всем телом, действовал удивительно успокаивающе, заставляя меня остыть."

"– Ты вернулась, – недовольно сказал старик.

Он смотрел с тем же прищуром, что и Илья, вот только глаза его были холодными, и в них отчетливо читалась досада.

– Женщины не должны присутствовать на поединке, – негромко заметил седой оборотень, тот самый, что не так давно поддерживал неизвестного мне Ивана.

– Даша – моя невеста, – веско сказал Илья, и я почувствовала, как потяжелели на моих плечах его руки.

Вокруг стало тихо. Мужчины замерли, разглядывая меня цепкими черными глазами, а я рассматривала суровые лица, невольно отмечая их сходство, и гадала, кто из них будет на моей стороне.

Седой смотрел спокойно и доброжелательно, от него я не чувствовала угрозы. Худощавый, похожий на хитрого лиса, поглядывал с иронией, казалось, его забавляло мое появление и явное недовольство Германа Ивановича. Красивый пожилой мужчина в черной рубашке буравил меня тяжелым, как бетонная плита взглядом. Остальные казались озадаченными и взволнованными.

– Но она человек, – растерянно произнес один из молодых оборотней. Тот, что еще не так давно сражался с Ильей.

Он и его «напарник» уже успели вернуть свой обычный облик, и сейчас стояли чуть в стороне, настороженно поглядывая то на меня, то на Илью.

– Да, человек, – в голосе Баженова послышались странные вибрирующие нотки. Они отозвались в груди непонятным томлением. Перед глазами мелькнула залитая ярким солнечным светом поляна, тихая гладь реки, плывущие по ней венки из полевых цветов. Видение было таким отчетливым, что я растерялась. Это что, опять какое-то воздействие?

Я покосилась на старика, но тот смотрел на своего племянника, и в глазах его я заметила раздумье.

– Но ведь…

Парень не договорил, как-то странно захлебнувшись на полуслове.

– Даша – моя пара, – твердо сказал Баженов. – И на этом мы закончим.

Он обнял меня крепче и повел к выходу из леса. Луфи припустил за нами, а оборотни остались на поляне, и когда я оглянулась, то увидела, как седой что-то говорит Баженову-старшему, а тот отрицательно качает головой.

– Похоже, твои друзья не особо рады моему появлению, – посмотрела я на Илью.

– Не придумывай, – хмыкнул тот. – Просто ты застала их врасплох.

Он подхватил меня на руки и припустил вперед. Пашкина дача, знакомый забор, дом дяди, калитка, крыльцо – я не успела вздохнуть, как все это осталось позади.