Чтобы увидеть ее такой помолодевшей и светящейся от радости, я готова была улыбаться отцу почти с прежним энтузиазмом и нахваливать и вид из окон, и просторную гостиную, и дизайнерские изыски интерьера, и собственную комнату, в которой было пусто и холодно, несмотря на стильную обстановку.

Луфи отнесся к очередному жилью настороженно. Он подолгу обнюхивал пахнущую магазином мебель, путался под ногами у рабочих, вносящих в дом вещи, едва не разбил большое зеркало в прихожей, а потом улегся рядом с моей кроватью, уткнулся носом в лапы и загрустил.

Что ж, я его понимала.

И тоже грустила, правда, и сама не знала, почему. То ли по старой квартире, то ли по прежней жизни, то ли по Параскеевке, то ли по соседу, воспоминания об интрижке с которым казались подернутыми странной дымкой. Было, не было – сразу и не поймешь. Кажется, мы провели вместе ночь на турбазе, а вот что происходило дальше… Похоже, что ничего. Вернулись из похода и разошлись в разные стороны.

«Плохо живешь, Дарья, – резюмировало подсознание. – Молодость проходит, а у тебя еще ни одного стоящего романа не было!»

Что ж, наверное, впервые в жизни я готова была согласиться с собственным альтер-эго.

Не везет мне что-то в личной жизни. Так на старости лет и вспомнить нечего будет.

– Дарья, ты какая-то не такая вернулась, – приглядывалась ко мне мама. – Уверена, что ничего не хочешь рассказать?

А что рассказывать? О мимолетной интрижке, которая не оставила в душе ничего, кроме пустоты и непонятной тоски?

Я отрицательно качнула головой, не желая лишних расспросов, а мамуля вздохнула и забрала из рук здоровенного грузчика коробку с нашими семейными фотографиями. Лежащий сверху альбом опасно накренился, покачнулся и упал бы, если бы я не успела его подхватить.

Правда, одна из фотографий все же оказалась на полу.

Я наклонилась, чтобы ее поднять, и застыла, разглядывая знакомое лицо. Яркие глаза, тонкие черты, высокий лоб, корона густых золотистых волос. Загадочная улыбка на красивых губах.

– Мам, а почему бабушка никогда к нам не приезжала?

Я разглядывала фотку так, будто видела ее первые.

– Ну ты же знаешь, она жила в Петербурге, да и возраст. Сильно не наездишься, – уклончиво ответила мама.

Похоже, ей не хотелось углубляться в эту тему.

"

"– А раньше? Не всегда же она была старой. Вы с ней что, вообще не общались?

– Да нет. Когда мы с папой поженились, она часто нас навещала.

– А потом? Почему ее не было в нашем с Лизкой детстве? Она нас не любила?

– Она вас очень любила, Даша, – задумчиво ответила мама и тихо, словно про себя, добавила: – Может, поэтому вы и не виделись.

– Ты о чем?

– Нет, ни о чем, – мама встрепенулась и забрала у меня фотографию бабушки. – Ты мне лучше скажи, что у тебя стряслось?

Я замялась.