– Любопытная? – открыв калитку, хмыкнул капитан, но тут же посерьезнел, быстро преодолел расстояние до валяющейся на плитках рубашки и присел на корточки, разглядывая красноречивые следы. – Похоже на кровь, – пробормотал он и поднял на меня взгляд. – Иди за калитку. Быстро. И закрой ее с той стороны.

Карие глаза смотрели серьезно.

– А вы? – понизив голос, спросила я.

– А я дом проверю, – тихо ответил капитан.

– А оружие у вас есть?

– Я что сказал? Брысь отсюда!

Девяткин нахмурил выгоревшие брови и поднялся.

– Бегом!

Я сочла за благо выполнить команду дословно. Правда, калитку за собой закрыла неплотно, оставив щелочку, через которую и наблюдала за осторожными передвижениями доблестного капитана по вражеской территории.

Я видела, как он обошел пару клумб, миновал выложенный из более светлых плит круг и оказался рядом с крыльцом. А дальше – поднялся по ступенькам и потянул на себя деревянную, с коваными накладками дверь. Та не поддалась.

Я приоткрыла калитку пошире.

Виктор Семенович потоптался на месте, нерешительно взялся за железную ручку в форме кольца и постучал ею по двери.

Пару минут ничего не происходило.

В воздухе застыло марево – то ли от жары, то ли от сгустившегося напряжения, дверь приоткрылась, и я увидела вышедшего из дома высокого крупного брюнета. Мужчине можно было дать лет тридцать. На щеках его проступала трехдневная щетина, мощные плечи бугрились мышцами, а квадратная челюсть придавала лицу упрямое выражение. «Бандит, – тут же пронеслось в голове. – Самый настоящий бандит!»

Капитан выглядел на фоне «братка» безобидным колобком. И я даже отсюда видела, как он взмок и покраснел. Господи, ну разве это полицейский? Ему бы не с преступниками сражаться, а мясом на рынке торговать.

Я нащупала в кармане телефон, лихорадочно решая, кому звонить, если события начнут принимать плохой оборот. В МЧС? В Службу спасения?

В этот момент бандит что-то тихо сказал капитану, тот покраснел еще сильнее и вытянулся, отчего толстый, перетянутый форменным ремнем живот смешно колыхнулся.

Девяткин развернулся, едва ли не бегом скатился со ступенек и помчался к калитке.

– Что он сказал?

Я во все глаза смотрела на полицейского, держа телефон наготове.

– Может, подкрепление вызвать?

– Я тебе сейчас такое подкрепление вызову! – просипел капитан, глядя на меня так, словно готов был пристрелить на месте. – Марш домой, и чтобы я тебя больше не видел!

Он рванул ворот рубашки, потом так же резко рванул на себя дверцу «Нивы» и торопливо загрузился в машину.

– Понаедут тут всякие, – донеслось до меня невнятное бормотание, – а ты из-за них…"

"Громкий треск мотора заглушил продолжение фразы, но общий смысл был и так понятен. Дескать, шла бы ты, проблемная девочка, куда подальше.