Она планировала говорить небрежным тоном, но, кажется, это не очень получилось, в самом начале разговора ей стало неловко за свою навязчивость.

– Когда вам будет удобно, чтобы я занесла? – спросила она неуклюже.

– Фрида, вы в окно смотрели? Ливень такой, что всю вашу стряпню смоет, пока вы идете! – засмеялся Слава.

Она смешалась и, пробормотав «извините», отсоединилась, чувствуя себя неуклюжей и нелепой дурочкой.

За окном действительно стеной лил дождь, и шум его слышался совершенно отчетливо. Как можно было не заметить?

«Как была ты, Фрида, не от мира сего, так и осталась, – грустно сказала себе девушка, – а фаршированная рыба – не золотая, она твоих желаний выполнять не станет!»

Убрав в кухне, она хотела подняться к себе и поспать до возвращения деда из школы, но тут раздался стук в дверь.

Фрида открыла и вскрикнула от страха. На пороге стояла страшная темная фигура в капюшоне.

– Господи, – сказала фигура, снимая капюшон и оказываясь соседом, – ну разве можно быть такой пугливой, Фрида?

– Ой, простите…

За спиной Славы тугими струями падала вода, так что ничего было не разглядеть, крупные капли барабанили по доскам крыльца, спадая с крыши, и поток из сточного желоба с ревом стекал в пожарную бочку, как настоящий водопад.

– Можно войти? – Сосед наконец решился нарушить ее замешательство.

Фрида поспешно отступила с порога.

Слава молча снял плащ-палатку, отряхнул ее на крыльце и вошел. В свитере с высоким воротом он напомнил Фриде Хемингуэя, только без бороды.

– Простите, что побеспокоил, но любопытство оказалось сильнее меня.

«И меня тоже», – подумала Фрида и подняла крышку.

– Ого! Не думал, что такое возможно!

Фрида улыбнулась и предложила отрезать на пробу кусочек от дедушкиного экземпляра. Слава энергично запротестовал, мол, ни за что не позволит портить такую красоту, а вот просто чаю выпьет с удовольствием.

Фрида подала чай, радуясь, что у нее осталось еще немного печенья собственного изготовления.

Через несколько минут она поняла, что угодила в свою же ловушку и вместо расспросов подробно рассказывает соседу о себе. Фрида осеклась, решила смять разговор, но Слава слушал так внимательно, без показной участливости, что ей вдруг самой захотелось исповедаться ему.

– Папа попал в автокатастрофу и тяжело заболел, – сказала она, – потребовалось лечение в Германии, и мы решили, что я продам свою квартиру и буду жить у них.

– А потом?

– Потом папа умер. Лечение было проведено хорошо, но развилась тромбоэмболия, довольно частое осложнение.

– Соболезную. Но почему вы здесь-то оказались?

– Папина жена не разрешила мне жить у нее.