Не обращая внимания на эту суету, Мстислав Юрьевич растянулся на стуле для посетителей и молча ждал, пока Леша наиграется в важного человека.

– Ты видишь, сколько у меня дел? – Кныш обвел рукой свой кабинет с разбросанной по нему документацией. – Не могу я все бросить и играть с тобой в Шерлока Холмса, ибо начальство спрашивает с меня не это. А вот это!

Он энергично стукнул по корочке какого-то дела.

– Ладно, давай что есть, – вздохнул Зиганшин, – с паршивой овцы…

Возмущенно фыркнув, Леша открыл ящик стола, долго там рылся и наконец подал ему несколько листков бумаги с установочными данными на Реутова. Мстислав Юрьевич бегло посмотрел их. Что ж, Леша действительно не перетрудился. Родился, проживал, учился, сел. Отец умер, когда Коля был школьником, мать – во время его очередной отсидки, и, поскольку не подсуетилась вовремя с приватизацией, бедняга Реутов остался без питерского жилья, и, выйдя на свободу, вынужден был поселиться в деревенском доме, унаследованном от бабушки.

Интересно, кому досталось его жилье? Соседям? Так, а кто у нас соседи?

Зиганшин внимательно взглянул на выписку из домовой книги и присвистнул.

Кажется, теперь все сходится…

Он быстро набрал номер мамы Гали и спросил, не училась ли она случайно в школе вместе с Черных, и, получив утвердительный ответ, сказал:"

"– Леша, кажется, я раскрыл тебе серию.

Оксана росла болезненным ребенком, почти не ходила в садик и даже во дворе с другими детьми гуляла редко, большую часть времени сидела дома, предоставленная самой себе.

Она рано научилась читать и с удовольствием погружалась в волшебные сказочные миры, игнорируя скучную реальность.

Поступив в первый класс, девочка растерялась. Некрасивая, полноватая, бедно одетая, не имеющая навыков общения в детском коллективе, она воспринималась одноклассниками как пустое место. Никто не хотел с ней дружить, и даже соседка по парте при первой возможности пересела к кому-то другому. Нет, она была не настолько уродливой, чтобы стать официальным пугалом класса, на эту роль подошла другая, очень толстая девочка, а Оксане приделали кличку «Хрюха» и будто забыли про нее. В классе было еще несколько аутсайдеров, но девочка не хотела сближаться с ними, решив, что это окончательно погубит ее шансы преуспеть в коллективе. Она просила родителей отдать ее в какую-нибудь секцию, чтобы добиться успеха и признания хотя бы там, или купить ей красивые вещи, но маме с папой было не до нее, они исступленно зарабатывали на жилищный кооператив и не могли уделять время ребенку. Мама была счастлива уже тем, что девочка перестала болеть, и боялась, что занятия спортом вернут в обиход вечные простуды и бюллетени.

Оставался единственный выход – искать утешения в собственном воображении.