При Зырянове Таня еще не работала в больнице, а потом они занимались разными направлениями хирургии и вряд ли даже просто сталкивались на научных и научно-практических конференциях.

– То есть Геннадий Анатольевич не ценил дружбу с Оксаной Васильевной? – уточнил Зиганшин.

– Какой там! Он на все был готов, чтобы не видеть никогда эту бешеную!

– Да? – удивился Зиганшин. – Тем не менее сейчас они являются хорошими друзьями.

– Это вам Оксанка сказала? – засмеялась Антонина Семеновна. – Знаете, ей надо было идти не во врачи, а в журналисты. Поразительное умение, вроде бы придерживаясь фактов, так все исказить, что просто ужас. Приведу пример: как-то Галя Карлина ходила в гости к Зыряновым и потом на дежурстве, которых она у нас брала два-три в месяц, поделилась впечатлениями. Вы, наверное, не помните ясно начало девяностых, время было такое своеобразное, и не то чтобы голодное, но около того. И вот Гена где-то вычитал, что из молодой крапивы можно не только делать суп, но в жареном виде она тоже прекрасна. А Галя ж фанат кулинарии, ей только кинь идею. В общем, она набрала крапивки, пожарила и отнесла Зыряновым. И рассказывает нам, какая вышла из этого рецепта несусветная гадость и как они с Полиной смеялись над Геной, мол, автор идеи, кушай-кушай свой деликатес. Такая милая семейная зарисовка, мы тоже похихикали и забыли. Проходит время, и Оксана вдруг извлекает этот эпизод на свет божий и рассказывает уже в таком ключе, что молодая жена по наущению идиотки Гали кормит мужа черт знает какой травой, а он настолько раздавлен и деморализован супружеской жизнью, что не имеет сил возразить. Я до сих пор помню, с каким пафосом Оксанка воскликнула: «И он ел! Давился, но ел!» Понимаете? Вроде бы факты она не исказила, но получилась абсолютно другая история. Так, наверное, и с дружбой.

– Нет, мне Зырянов сказал, что они дружат.

Антонина Семеновна нахмурилась. Перейдя на дневную работу, она стала брать меньше дежурств, а со временем совсем от них отказалась, и знакомство с Оксаной сошло на нет, так, здоровались, сталкиваясь в коридорах. А потом Черных перешла на другую работу, и Антонина Семеновна совсем о ней забыла."

"– Вроде бы у нее был длительный роман с каким-то женатым мужиком, и она ждала, когда он разведется. А может быть, и не было. Но в любом случае, если Гена подпустил к себе Оксану после того, как она ему чуть не вынесла весь мозг, то он просто невероятно изощренный мазохист. Это тем более странно, что Зырянов очень симпатизировал Гале Карлиной, а на Черных она действовала хуже, чем красная тряпка на быка.

– Может быть, она просто ревновала?

– Да нет, тут были все симптомы застарелой ненависти.