Наверное, дама в свое время была ученицей Ирины Александровны, потому что, услышав просьбу, мгновенно вскочила, ушла в дальнюю комнату, через минуту вернулась с гроссбухом и сама открыла его на нужной странице.

Зиганшин сфотографировал разворот на телефон, без какой-либо ясной цели пробежал глазами список и похолодел. В соответствующей строке каллиграфическим почерком было выведено: «Карлина Галина Ивановна».

Он почувствовал, как на сердце падает злая, безнадежная тоска, и молодая дама сразу перестала казаться милой.

«Да нет, не может быть! – потряс он головой. – Мало ли полных тезок на свете. Да нет, бред! Ну а если и она, это совершенно ничего не значит!»

Пришлось сделать над собой усилие, чтобы спросить, помнит ли Ирина Александровна Галю Карлину."

"Оказалось, прекрасно помнит. Девочка не только серьезно занималась легкой атлетикой, но и отлично училась, так что ей совсем чуть-чуть не хватило до золотой медали.

– У нее был очень развит командный дух, – сказала Ирина Александровна, – шла отстаивать честь школы на любые соревнования и выкладывалась по полной, даже если это было совершенно не нужно лично для нее. Один раз я попросила ее сходить на какую-то районную фигню, и она согласилась, а потом я узнала, что на следующий день после соревнований итоговая контрольная по алгебре. Я сразу к ней, говорю, ладно, не надо, лучше подготовься как следует, а она – нет. Если это важно для школы, то пойду. Главное, я потом просила математичку сделать Гале послабление, а она уперлась. Еще посмеялась надо мной, мол, будет девочке хороший урок про баланс личного и общественного.

«Это точно мама Галя», – подумал Зиганшин и спросил, не осталось ли у Ирины Александровны фотографий Карлиной.

– Ну как же, – засмеялась та, повела его в коридор возле спортивного зала и остановилась перед большим фотопортретом.

Да, муж физкультурницы действительно был талантливым фотографом. Его камера запечатлела юную бегунью за несколько шагов до финиша. Девушка размашисто и в то же время целеустремленно бежала впереди, настигаемая соперницами, лица которых были смазаны так, что они казались скорее бесплотными тенями, а может быть, и собственными демонами девушки. До ленточки оставалось совсем чуть-чуть, ровно столько, чтобы кто-то из соперниц в стремительном спурте мог вырваться вперед.

– Муж считает, что это его лучшая работа, – сказала Ирина Александровна, – поэтому я не разрешаю снимать ее, хотя многие требуют освободить место для достижений нынешних учеников. Жаль, негатив потерялся… Мы, конечно, перевели снимок в электронный формат, но он от этого много потерял.

Мстислав Юрьевич рассеянно кивнул. Никаких сомнений в том, что Галина Ивановна Карлина не кто иная, как его мама Галя, не осталось.