В принципе, он бы не удивился, увяжись Машенька за ними, но она осталась «освежить стол».

– Вы уж извините, – мягко улыбнулся Зырянов, глядя, как «журналист» усердно хлопает себя по карманам в поисках несуществующих сигарет, – Машенька нигде не бывает, живет только интересами семьи, поэтому радуется каждому новому лицу. Она, как забеременела нашим старшим сыном, перестала одна выходить из дома. У нее сразу начинается приступ паники, вплоть до обморока. Какое-то время она пыталась с этим бороться, мы даже ходили с ней к психотерапевту, но никакого толку.

Мстислав Юрьевич пожал плечами, думая, что когда женщина не хочет работать, изобретательности ее нет предела.

– Знаете, – продолжал Зырянов, – мне иногда кажется, что это судьба Полины произвела на нее такое сильное впечатление. Может быть, она считает меня кем-то вроде Синей Бороды и боится, что, если уйдет куда-нибудь одна, тоже бесследно исчезнет."

"Зиганшин сочувственно вздохнул, хотя в чем-то он Машеньку понимал. Если бы он сам был девушкой, сто раз бы подумал, прежде чем выходить замуж за человека, у которого жена пропала при невыясненных обстоятельствах.

Сто раз подумал, а на сто первый плюнул и сбежал от такого жениха. И пусть у Геннадия Анатольевича нашлось вполне убедительное алиби (соседка видела, как живая и здоровая Полина выходит из дома в тот час, когда Зырянов уже стоял у операционного стола), но осадочек, как говорится, остался.

Наверное, юная и наивная Мария «за муки полюбила» красавца в расцвете лет, с романтической профессией и боевым прошлым. Пережитая трагедия прибавляла очарования избраннику, а ее любви сообщала ноты высокого сострадания и самоотверженности.

И только забеременев, она вспомнила, чем, собственно, кончается история Отелло и Дездемоны.

Мстислав Юрьевич сказал, что забыл сигареты в машине, и мужчины поднялись в квартиру.

За пять минут их отсутствия Машенька успела переменить чайный сервиз на кофейный, а вместо сладкого изобилия на столе теперь красовались вазочка с оливками и тарелка с несколькими разными сортами сыра, нарезанного чрезвычайно тонко.

– Сыр следует резать тонкими листиками, ибо гости едят его книгами, – Зиганшин взял кусочек и подмигнул хозяйке.

Как знать, вдруг ему удастся раскрыть тайну исчезновения Полины, и тень сомнения исчезнет из ласковых глаз Машеньки? И она снова отважится выходить на улицу одна?

Мстислав Юрьевич сердечно поблагодарил супругов за гостеприимство и поднялся.

– А откуда вы про нас узнали? – вдруг спросила Машенька. – Все-таки столько лет прошло.

– Мне рассказал доцент Клименко.

Зырянов нахмурился:

– А кто это?

– Доцент Вадим Михайлович Клименко.

– Не припоминаю.

Зиганшин почувствовал себя неловко.