Наверное, благодаря этим чертам характера, из них получались хорошие моряки, пока в конце двадцатого века социализм не отучил шведов работать.

В свое время я сделал вывод, что каждый народ считает самым лучшим себя, и только скромные русские уверены, что всего лишь самые умные и талантливые, а материальную неблагоустроенность списывают на горе от ума и таланта.

— Заканчивай здесь и догоняй меня, — приказываю я поручику Поленову, а сам с пятью драгунами и пленным скачу к генерал-фельдмаршалу Шереметеву.

В его свите есть несколько скобарей, которые наверняка знают, где находится мыза Санге.

46

Шведы удирают от нас. Два дня мы шли за ними, пока враг не спрятался за рекой Амовжей, разрушив на ней мосты. Теперь отдыхаем второй день, ждем чего-то. Может быть, приказа Петра Первого: продолжать преследовать генерал-майора Шлиппенбаха, все дальше удаляясь от своего обоза, или вернуться к Новому Городку? Шереметев прекрасный исполнитель, но, видимо, это качество так хорошо развилось за счет решительности. Утром он выслал на разведку легкую иррегулярную конницу из казаков, татар и калмыков и драгунские полки Полуэктова и князя Вадбольского.

Полки сейчас называются по командиру. Поменялся командир — поменялось название полка. Мой полк в разведку не посылают, а проявлять инициативу я больше не хочу, потому что за пленного рейтара и добытую от него информацию меня даже не поблагодарили. Хорошо, что хоть трофеи не отобрали. Я взял себе трех коней, крупных и медлительных, но выносливых. Все остальное солдаты просадили вместе со своим эскадроном за два вечера, обменивая на водку у маркитантов-скобарей, которые на свой страхи и риск следуют за нашей армией и неплохо наживаются. За остальных трофейных лошадей можно было бы поить два дня весь полк, а не один эскадрон.

Я лежу на склоне невысокого холма на попоне, постеленной на траве. Под головой седло. День сегодня солнечный, а на небе густо раскиданы, как комочки манной каши, небольшие облака. Солнце прячется за них часто, но не надолго. Я не вижу в небе птиц, но слышу их звонкое пение. От травы идет пряный дух лета. Если бы не всякая летучая сволочь, мелкая и назойливая, можно было бы считать, что случайно оказался в раю."

"Мне виден почти весь наш лагерь — несколько шатров для офицеров и разбившиеся на группы солдаты-пехотинцы, которые сидят или лежат.

Погода стоит теплая, посему палатки солдатам не положены, оставлены в обозе. Пехотинцев набирают из крестьян и бродяг. На многие годы армия будет их домом, если не погибнут или не станут инвалидами. Интересно, о чем они сейчас говорят? Наверное, не о возможности сделать военную карьеру и получить поместье, а то и два, как мои драгуны. Предел для крестьянина — звание унтер-офицера.