Полный комплект лат таскать тяжело, но малую часть их, чтобы все видели, что человек благородный, а не хухры-мухры, оставили. Само собой, в небоевой обстановке офицеры носили шпаги вместо палашей. Слава богу, драгунским офицерам не положены были, как пехотным, партазаны — алебарды длиной метра два, с черным древком и орлом или андреевским крестом сверху.

Мой дом уже построили. Это пятистенка наподобие той, в какой я встречался с Петром Первым, только вместо русской печи в каждой комнате по грубке. Я живу в светелке. Здесь стоит широкая кровать, стол, табурет, две лавки, шкаф и буфет, изготовленные по моему заказу, и два сундука, большой и средний, привезенные с моего судна.

В большом лежит спасательный жилет. В отличие от предыдущих, этот начинен не столько монетами, сколько драгоценными камнями, чтобы по весу не догадались, что не так уж он и дешев, как кажется. В меньшем сундуке лежат деньги разных стран и навигационные карты и приборы. Я еще не расстался с мыслью удрать из России. Как у каждого русского, у меня врожденное желание жить за границей, и даже после того, как перебираешься в другую страну, желание остается. Капитану Хендрику Пельту переданы инструкции на этот счет. Шхуна должна будет весной и осенью постоянно ходить на Нарву, благо во Франции моим судам сейчас делать нечего. В Западной Европе очередная война — Людовик Четырнадцатый при поддержке Испании бьется пока с Римской империей за то, чтобы на испанском престоле сидел его внук. Подозреваю, что скоро подключатся Англия с Голландией, и французские корсары опять будут в деле. Захватят мои суда и отпустят только после разбирательства в суде, которое может продлиться несколько месяцев. Также капитану даны инструкции, что привозить в следующем году, и приказано отменить аренду моего дома в Лондоне, продать находящееся в нем имущество и отдать эти деньги Алисе Грей с пожеланием найти с их помощью идеального мужа, которые встречаются только в Англии, причем в несчетном количестве. В углу светелки у двери стоит бочка с мальвазией. В любом другом месте содержимое ее уменьшается с утроенной скоростью. Виновники ускорения живут в проходной комнате. Это слуга Энрике и мой адъютант и по совместительству соглядатай и стукач в чине поручика Мефодий Поленов — молодой человек девятнадцати лет, четыре года прослуживший в Семеновском полку. До поступления в мой полк был солдатом. Он высокого роста, белобрыс, конопат и кажется малехо придурочным, но, как и положено человеку, у которого одно полушарие не дружит с другим или оба — с мозгами большинства окружающих, парень себе на уме.

— Приставили ко мне, чтобы не сбежал? — первым делом поинтересовался я, когда он доложил, кто такой и зачем прибыл.