Ты постоянно подслушивала разговоры, которые папа вел из кабинета по ночам.

– Нет! – возмутилась мать. – Мне это даже в голову не могло прийти!

– Один раз я, десятилетний, заболел ветрянкой, – вдруг сменил тему режиссер, – проснулся за полночь, тело чесалось страсть как. Пошел в твою спальню за помощью. А тебя нет! Отправился искать родительницу. Обошел все необъятные квадратные метры. Потом догадался засунуть нос в кладовку, где белье чистое лежит. А там ты стоишь, и голос папы хорошо слышен, с кем-то он беседует. Ты меня увидела, живо в коридор вытолкнула, рассердилась: «Почему ты не спишь?» И злая такая продолжила: «Пошла за чистым пододеяльником, хотела свой поменять. Если меня в спальне нет, не надо по всем коридорам бегать, просто подожди».

Лева рассмеялся.

– Трудно поверить в то, что ты сама бельем занималась. Я тогда уже понял: ты подслушиваешь беседы. Предлагаю обмен информацией. Ты рассказываешь мне правду про корону, а я сообщаю имя того, кто мечтает ее купить.

– Ну ладно, – согласилась Инна, – ты прав. Да, я часто стояла в кладовке, хотела быть в курсе того, чем муж занимается. Знала все. И про его баб тоже. Они меня не волновали, знала, что это любовь на неделю. Но потом Анастасия появилась, я испугалась, Миша с ней иначе говорил, чем с другими. И подлая Настька ему помогала, она с моим мужем…

Глава сорок первая

Инна замолчала, потом повторила:

– С моим, моим, моим мужем общалась как со своей собственностью. Стерва! Дрянь! Зря она решила, что я отдам ей Мишу. Но мужики не головой думают, а тем местом, которым гордятся и в штанах прячут. А ну как взбредет Мише в голову меня отодвинуть? Анастасию сюда хозяйкой привести. А меня куда? Да в деревню, в сарай! Плевать на бывшую. Ну уж нет! И я поехала к директрисе и объяснила ей: «Или делаешь, как мне надо, тогда скандала не будет. Отказываешься? Не постесняюсь всю правду выложить, как ты с чужим мужем спишь, музей ограбить решила. Тогда стопроцентно лишишься должности и репутации. Придется уезжать из города, в котором родилась и всю жизнь прожила. А здесь мать твоя, старуха-инвалид останется и сестра. Им каково будет?» Она так перепугалась, на колени упала: «Не губи! Все выполню, только не открывай рта». Я объяснила что хочу. Настька сама все организовала.

– Сделала копию? – уточнил сынок.

– Да. Как только Сигизмунд сделал фото и ушел, директриса подменила подлинную корону, отдала ее мне, появился Константин, он забрал дубликат и положил свой. Аха-ха! Двойной обман.

– Мама!!!

– За все унижения, которые я получала от твоего отца, мне положена награда, – отрезала Инна, – я прекрасно знала, какие суммы Миша получал. Мне доставалась ерунда. И еще я понимала: твой отец не тот человек, чтобы ухаживать за пожилой женой, заботиться о ней. Он от меня уйдет к молодой.