И отправила к частному детективу свою подружку Ирэн!

– Куда? – изумился Ормлет, он же Фикин, он же покойный Михаил Петрович.

– В частное агентство, – уточнил сыночек, – не знаю, где она откопала адрес. Ирэн, подружка ее забубенная, наговорила там, что мою жену похитили. Хорошо хоть, сыщики полные дураки. Приехали сейчас к мамане, сказали, что, по их предположениям, ты жив. Как бы не раскопали историю с драгоценностями.

– И что? – остановил его «покойник». – Во-первых, такие детективы мало на что имеют право. Задержать кого-то не могут. Я умер. Точка. А насчет ювелирки – все давным-давно забыто, похоронено. Начальник ментовский, который от меня много чего хорошего получил, под мою дудку плясал, на кладбище сгнил. Даже если узнают про ту давнюю историю, то что? Никто и пальцем не пошевелит.

– Жаль, самая главная ценность пропала, – протянул Лев.

– Да, неудача с ней, – согласился «покойник». – Когда я узнал про корону Сули, отправил за ней Сигизмунда, тот поехал, никому не нужный снимок сделал, Константин диадему взял, копию положил. Ранее никогда не заменял настоящее на фейк. Зачем? Просто экспонаты в витрине сдвигали, и все. Никто из служащих не замечал отсутствия чего-то. На суде над Сигизмундом упомянули лишь малую часть того, что ко мне попало. В маленьких провинциальных музеях часто встречаются уникальные вещи. Там работают немолодые бабы. Оклады-то крошечные. Разве молодежь копейки привлекут? Еще туда устраивались энтузиасты музейного дела или те, кому нужен свободный график, чтобы со службы уйти в полдень на обед, а вернуться через три часа, и никто тебе слова не скажет. Глаз у сотрудников замыливается, идут по залам, бросают взгляд на витрины-шкафы и дальше шагают. Если чего-то нет, не видят. Но с диадемой пришлось поступить иначе, она имела славу волшебной вещи, которая желания исполняет. Чтобы на нее посмотреть, народ издалека ехал. Вот и пришлось сделать копию. Харченко забрал оригинал, а в витрине дубликат появился.

– И как ты про раритет узнал? – удивился Лева.

Раздался смешок.

– Директриса тамошняя – женщина знойная, а мужика нет. Меня пригласил в Мукатин местный начальник на свадьбу дочери гостей веселить.

– В те годы так уже делали? – изумился сын.

Отец опять засмеялся.

– Так ничего нового на свете нет. В Москонцерте были администраторы, к ним следовало обратиться, на ушко шепнуть, что ты хочешь. Кого угодно присылали. Если вопрос возникал: а почему к председателю колхоза Задрюпинск из Москвы прилетела Гелена Великанова? Ты такую не знаешь, забыли про нее, а в коммунистические времена она была на пике славы, голос ангельский, сама красавица. Ее обожали.