Грудь распирает от радости, губы растягиваются в улыбке. Нырнув к краю бассейна, догоняю ее.

– И ты позволила мне так тебя трахнуть? – отчитываю девушку, выпрыгнув наружу и опять подхватив ее на руки.

Уинтер обвивает меня руками и ногами. Я смотрю на ее прекрасное лицо, пока она снимает вуаль и ремень.

– Да, потому что сама в этом нуждалась, – признается она со смущенным выражением на лице. – Ты же знаешь, я не могу оторваться от тебя, особенно в первом триместре.

Засмеявшись, сильнее сжимаю ее в объятиях. Вообще-то я даже не думал, что у меня получится. После рождения Иварсена я не хотел останавливаться. Ну, знаете, родить детей до тридцати лет, воспитать их и отправить в колледж после сорока, когда мы будем еще довольно молоды, чтобы, получив дом в свое полное распоряжение, предаваться разврату?"

"Только Уинтер прочитала какую-то научно-исследовательскую статью, где утверждалось, что одаренные дети обычно являются единственными в семье либо разница в их возрасте должна составлять больше пяти лет. Она решила окружить Ивара нашим безраздельным вниманием в период формирования его личности, или типа того.

Поэтому мы заключили пари. У нас будет еще один ребенок, если Уинтер забеременеет, принимая противозачаточные препараты.

Знал ведь, что я – Супермен.

– Ты злишься из-за того, что вновь беременна? – поддразниваю я.

– Я злюсь из-за того, что проиграла пари, – огрызается она.

– Ты всерьез думаешь, будто я не исполню любое твое желание?

Я целую ее, и она улыбается.

– Правда?

– Хочешь мотоцикл – получишь мотоцикл.

Лицо Уинтер озаряется прелестной радостной улыбкой. Ничего лучше я в жизни не видел. Мне не терпится прокатиться с ней посреди ночи по пустым дорогам.

После рождения малыша, разумеется.

– Хорошо.

Я отпускаю ее. Мы идем в домик у бассейна и подхватываем полотенца, разложенные под навесом.

– Справедливости ради, я не намеревалась прерывать твою поездку раньше срока, – объясняет девушка. – Извини. Просто пыталась достаточно разозлить тебя, чтобы ты набросился на меня, вернувшись домой.

Она озорно улыбается.

Честно говоря, мне уже все равно. Майкл и Кай разберутся со встречами, а я люблю тревожную неопределенность наших с Уинтер игр. Когда мы в постели – или в бассейне, – складывается ощущение, словно школьные годы до сих пор не закончились. Мы навсегда останемся двумя озабоченными подростками. Благодаря ей я чувствую себя живым каждый день.

Обернув полотенце вокруг талии, спрашиваю:

– Он хорошо себя вел?

– Да, – Уинтер кивает. – Няня хотела дать ему кусочек шоколада, чтобы посмотреть на его реакцию, но я сказала, что нам нужно подождать тебя.

Да, черт побери. Попробовать шоколад в первый раз – это большое дело.