– Хата у него хорошая, и домик ничего себе такой, грех жаловаться. Но записи сразу изъял следователь. Сегодня их еще не отсмотрели. Завтра буду звонить, унижаться, просить, чтобы соизволили сказать, есть на камерах Габричевский с большой сумкой в руках или нет…

– Вторая версия – похищение связано с убийством…

– Кража, – въедливо поправил Сергей. – Это детей похищают. А котов крадут. Для законодателя у них разные статусы.

– А для нашего клиента – очень даже похожие, – невозмутимо отозвался Макар. – Так вот, если Габричевского убили из-за кота, хотя это звучит несколько дико, у нас есть хоть какой-то шанс найти Якова Соломоновича.

Потому что, предположительно, это означает, что кот имеет большую ценность для убийцы. Хотя чем эта ценность обусловлена, я не могу понять. Ну, если перед нами не разыграли талантливый спектакль, а на самом деле Касимову требуется что-то совсем другое… Официальное расследование тесно пересекается с нашим, и следователь ни капли нам не рад. Его можно понять: мы – люди со стороны, он с нами не знаком, выгоды от оказания нам помощи для него не просматривается…

– …И занимаемся мы, с его точки зрения, лютой фигней, – закончил Сергей.

Скрыть горечь в голосе ему не удалось.

– С твоей точки зрения – тоже? – спросила Маша, накручивая на вилку лапшу.

– Слушай, мы ищем кота, – сказал Бабкин, делая ударение на последнем слове. И поскольку это вполне убедительное объяснение его жене, по всей видимости, ничего не объяснило, он развил свою мысль: – Елы-палы, Маша, это кот! Хвост, усы, четыре лапы. Я понимаю, в магазине его любят, привязались к нему, и вообще он у них талисман, а не просто так сидит мяукает… Но таких котов в любом приюте – сто хвостов.

Даже будут получше укомплектованы! Глаза там, уши в наличии… Нанимать нас на поиски – как микроскопом гвозди забивать. За эту работу мог взяться любой дурак… Я тебе, Макар, не хотел говорить, да и бесполезно что-то говорить, когда у тебя глаз горит, лапа поджата и ты весь в струнку вытянулся, только шерсть на ветру шевелится… Но если уж на то пошло, это пятно на репутации. Это о наших удачных расследованиях знаем только мы да клиенты. А о том, что мы по всей Москве бегали за одноглазым барсиком, узнают все. Следак растреплет, к гадалке не ходи. И опергруппа поучаствует. Мы себя выставили на посмешище. Причем, что особенно обидно, независимо от исхода расследования. – Он посмотрел на невозмутимо жующего Илюшина. – Ну, что тебя это не будет беспокоить, было понятно сразу…

– Это и тебя не должно беспокоить, – пожал плечами Макар. – Но ты уязвим, как пятиклассница.

В комнате закряхтела Алиса. Маша вышла и вскоре вернулась, сделав успокоительный жест: все в порядке.