Под столом дремал Цыган.

Бабкин слегка пришел в себя и только тут, наконец, осознал, что именно льется из трубки. Вероника Максимовна сообщала, что до тех пор, пока ее дочь не выйдет из больницы, она поживет у Сергея.

Бабкин вздрогнул и решительно сказал:

– Простите, это исключено.

Одной фразой он пустил под откос поезд дружбы и мира, который вчера так старательно ставил на рельсы. Вероника Максимовна оскорбилась. Вероника Максимовна потребовала объяснений.

– Ей будет неудобно, здесь пока поживет няня, – подсказал Макар.

– Вам будет неудобно, здесь пока поживет няня, – машинально транслировал Сергей и вытаращил на Илюшина глаза: какая еще няня?

– Какая еще няня? – взвилась теща.

И тут в дверь позвонили.

– А вот и Капитолина, – как ни в чем не бывало сказал Макар.

Капитолиной оказалась молоденькая девчонка лет двадцати.

– Здравствуйте! – звонко сказала девчонка и безбоязненно улыбнулась Сергею. – А я к Алисе! Давайте знакомиться!"

"Позже выяснилось, что Капитолине тридцать, что у нее трое детей – сыновья-близнецы и младшая дочь, все уже школьники – и что она замужем за художником-реставратором, специализирующимся на восстановлении церковных росписей и фресок.

Алису няня первым делом вынула из люльки, вытряхнула из одежек и положила голенькую в кроватку.

– Пусть кожа подышит, – с улыбкой сказала она Сергею. – Посмотрим, как ей понравится.

Алиса лежала очень довольная в лучах утреннего солнца и ловила собственные пятки.

– У нее медицинское образование есть? – нервно спрашивала теща, снова дозвонившись до Бабкина. – Без образования гони ее прочь! Пусть документы покажет! Пробей ее, они сейчас все мошенники через одного!

Образование у Капитолины было среднее.

– Сестра родила, после школы надо было с племяшками помогать, – объяснила она все с той же солнечной улыбкой. – А потом у меня и свои пошли.

Капитолина носила платок и длинную юбку, но у Бабкина переодевалась в футболку и трико. Она мгновенно нашла общий язык с Цыганом («люблю собак!»), полила Машины цветы, о которых Бабкин совсем забыл («люблю цветы!») и между делом, пока Алиса спала, помыла два окна («люблю, когда окна чистые!»).

С Алисой она возилась с нескрываемым удовольствием.

Малышка лежала на коврике рядом с ней, и Капитолина водила над ней погремушкой, певуче приговаривая: «А-а-а-а-эть! А-а-а-эть!» Обе курлыкали на каком-то птичьем языке, и складывалось впечатление, что они отлично понимают друг друга.

Приехавшая Вероника Максимовна, увидев Капитолину, обомлела.

– Серёжа, ты с ума сошел? Кого ты притащил в дом? Ее же нельзя подпускать к ребенку! Ты видел это дегенеративное лицо? Ты меня слушаешь или нет?

Бабкин не сразу понял, что ему закатывают классический скандал.