О его существовании он узнал в случайном разговоре от Яровой, которая несколько раз приобретала в «Маргалите» украшения и видела Якова Соломоновича. В следующие три часа не известны ни местонахождение Габричевского, ни его занятия. Но около пятнадцати он заехал в тупик в Тимирязевском парке и спустя некоторое время был убит. Убийца на его же машине покинул место преступления, что характеризует его как человека либо исключительного хладнокровия и дерзости, либо такой же исключительной глупости.

– Не взаимоисключающие явления, как ты любишь говорить, – заметил Сергей.

– Согласен. Если рассматривать психологические портреты наших фигурантов, я бы сказал, это поступок в духе Мирона Кудесникова. Ночью убийца с чьей-то помощью попытался избавиться от трупа…

– …Или убийц сразу было двое…

– …И бросил машину. Два объяснения: это основательно продуманные действия или хаотичные поступки перепуганного дилетанта.

– Дилетанта вычислили бы по телефону, – возразил Сергей. – Рядом с Габричевским ни разу не зафиксировали сигнала мобильного.

Илюшин небрежно обрисовал вуалевидный хвост. Головы еще не было, только чешуйчатое тело и пышный плавник.

– Или товарищ следователь держит нас в неведении, – сказал он наконец. – По своим мотивам, далеким от цели расследования. В среду Олеся Стряпухина, известная Габричевскому под именем Мирославы Камы и оказывавшая ему услуги эзотерического характера, узнает от нас о его гибели. На следующее утро она скрывается в неизвестном направлении, и показания ее помощницы позволяют с большой долей уверенности предполагать, что Стряпухина опасалась стать следующей жертвой вслед за Габричевским.

Или боялась, что ее обвинят в его убийстве.

– Или поссорилась с любовником и думала, что он ей морду набьет, – флегматично заметил Бабкин.

– Вся эта вакханалия может быть никак не связана с котом…

– И скорее всего, даже не имеет к нему никакого отношения… – вставил Сергей.

– А может быть, и связана, – невозмутимо закончил Макар.

 – Кроме Габричевского, к Стряпухиной обращались: предположительно – Эльза Страут и неоспоримо – Любовь Яровая. Первая с ворожеей знакома давно, но не факт, что является ее клиенткой. Вероятнее всего, как раз таки не является, просто у них давнее приятельство. Вторая узнала о ворожее от Габричевского и, как любой нормальный писатель, ухватилась за возможность использовать экзотический материал.

– Мне, кстати, вот что непонятно, – вспомнил Сергей.