По администратору было видно, что она лишь выполняет требования начальства, и сама боится говорить мне подобное, но выбора ей не оставили.

Но все это неудивительно. Дашкевич поддерживает моего старшего брата Фёдора. Не знаю, по его приказу или нет, но он решил засунуть мне палку в колесо. Я незлопамятный, но подобное отношение с рук спустить не могу.

Выхожу на улицу, и Алина тут же спрашивает:

— Не получилось поселиться?

— Я же сразу предупреждал, что не получится, — усмехаюсь я.

— А зачем тогда пробовали? — она хлопает глазами.

— Я не пробовал, а сделал свой ход.

— Машина подъедет через шесть минут, — говорит Алина, смотря на часы. — Поедем к Эльбрукам?

— Нет. Пока рано. Сперва нам надо заехать в местную тюрьму.

— Снова? — удивляется она.

— Надо же оправдывать свою репутацию. Не зря журналисты в последних новостях пишут, что, кроме казней, я ничего не умею, — усмехаюсь я.

Алина качает головой.

— Вас так реально скоро начнут палачом называть.

— А какая разница?

Вместо ответа девушка мотает головой. Она хорошо меня знает. Понимает, что какую бы дичь не писали в газетах, как бы не пытались вогнать в грязь мою репутацию, сколько бы не старались очернить, я все равно стану императором!

— Насколько я знаю, — продолжаю я, — люди, которыми ты правишь, сначала тебя побаиваются, а потом тобой восхваляются.

Всяко лучше, когда тебя прозвали Дмитрием Палачом, чем Романом Хилым или Алексеем Травоядным.

Эти двое были и моими предками, и моими потомками, и правили уже после моей кончины. Романа прозвали Хилым, потому что на одном из мероприятий подул сильный ветер и он упал в канал. Правда, судя по сводкам, он был сильно подвыпившим, и ветер тут ни при чем.

Но это прозвище за ним так и закрепилось.

Второго прозвали Травоядным, поскольку во время каждой войны он отправлял по тридцать штатов дипломатов. Его били по одной щеке, а он подставлял еще десять. Конечно, я с ним согласен, что война — не лучший исход, но не в том случае, когда твоей добротой пользуются во вред империи!

Машина наконец подъехала, и мы отправились в тюрьму. Водитель удивился конечному адресу, но вида старался не показывать, и уже через полчаса автомобиль остановился у ворот городской темницы.

В тюрьме почти каждого города есть аристократы, ожидающие приведение приговора в действие, эта проблема распространена по всей империи, из-за чего случается так, что аристократы годами ждут своей казни. Это место не было исключением. И ко мне вывели троих заключенных. За считанные секунды я лишил их жизни и вернулся обратно к автомобилю под удивленные лица стражников. А что они думали: я останусь с ними чаю попить? Обойдутся!

Сразу после посещения тюрьмы машина отвезла нас к поместью Эльбруков.