Хрущёв собирался вылететь из Пицунды в Киев, где, опираясь на поддержку преданного ему командующего Киевским военным округом генерала армии П.К.Кошевого, должен был возглавить борьбу против «заговорщиков» внутри ЦК. Но затем под влиянием А.И.Микояна он отказался от этой затеи и сразу вылетел в Москву. Однако эта ходячая байка легко опровергается тем обстоятельством, что вскоре после опалы Н.С.Хрущёва, в январе 1965 года, Пётр Кириллович Кошевой пошёл на повышение и был назначен главкомом самой престижной в Вооружённых Силах СССР Группы советских войск в Германии (ГСВГ), а в апреле 1968 года был удостоен высшего воинского звания — «маршал Советского Союза».

Когда днём 13 октября 1964 года самолёт с премьером на борту приземлился в правительственном аэропорту Внуково, то вопреки давно установленному протоколу у трапа самолёта Н.С.Хрущёва и А.И.Микояна встречали не все члены высшего руководства, а только председатель КГБ В.Е. Семичастный, секретарь Президиума Верховного Совета СССР М.П. Георгадзе и начальник 9-го Управления КГБ полковник В.Я.Чекалов. С аэродрома все проследовали в Кремль, где уже началось заседание Президиума ЦК, которое продолжалось до вечера 14 октября, то есть до момента созыва Пленума ЦК, члены которого накануне прибыли в Москву.

Протокол этого заседания не вёлся, и о содержании состоявшегося разговора можно судить лишь по отрывочным конспективным записям заведующего Общим отделом ЦК В.Н. Малина[915] и мемуарам ряда его участников, в том числе П.Е. Шелеста, В.В.Гришина, А.Н.Шелепина[916]. Судя по документам, на заседании присутствовали все, за исключением болевшего Ф.Р.Козлова[917], члены Президиума и Секретариата ЦК. Однако слово для выступлений в заранее оговорённом порядке получили только Л. И. Брежнев, открывавший и закрывавший это заседание, а затем поочерёдно П.Е.Шелест, А.Н.Шелепин, А.П.Кириленко, К.Т. Мазуров, Л.Н. Ефремов, В.П.Мжаванадзе, М. А. Суслов, В.В. Гришин, Ш.Р.Рашидов, Д.С.Полянский, А.И.Микоян, А.Н.Косыгин и Н.В.Подгорный. Все они с разной степенью эмоций, выражений, примеров и аргументов стали хором обвинять Н.С.Хрущёва в попрании всех ленинских норм и принципов коллективного руководства, абсолютно хамском поведении по отношению к своим коллегам по руководящим органам партии, в крупных провалах во внешней и внутренней политике, создании собственного культа личности, в бездумных и бесконечных реорганизациях государственного и партийного аппаратов власти, приведших к настоящему управленческому хаосу, и других тяжких грехах."

"Для самого Н.С.Хрущёва всё это оказалось настолько неожиданным, что поначалу он повёл себя в привычной манере — достаточно самоуверенно и нагло — и, постоянно перебивая выступающих, бросал язвительные реплики в их адрес.