Тихвинский[731], бывший участником этих переговоров, текст советского проекта был почти согласован, за исключением территориального вопроса. Однако уже в июле японский министр иностранных дел Мамору Сигэмицу, выступая в Вашингтонском пресс-клубе, заявил, что «Япония не намерена устанавливать дружественные отношения с Советским Союзом»."
"Между тем в начале августа 1955 года во время своей неофициальной беседы с С.Мацумото Я.А. Малик неожиданно заявил, что в случае подписания мирного договора Москва могла бы передать Японии остров Шикотан и архипелаг Хабомаи.
Как выяснилось позже, на июльском Пленуме ЦК Н.С.Хрущёв не только грубо отругал Я.А. Малика за отсутствие прогресса на переговорах в Лондоне, но и лично озвучил ему эту идею, с которой выступил ещё раньше, во время своей продолжительной беседы с японскими промышленниками в Москве. Однако, как и следовало ожидать, японцы отклонили это предложение, подтвердив свою прежнюю позицию о возврате всех Курильских островов и Южного Сахалина. Не последнюю роль в этом сыграло и крайне жёсткое давление Дж. Даллеса на М. Сигэмицу там же в Лондоне, куда тот прилетел для ведения переговоров по Суэцкому кризису.
Также безрезультатно окончился и второй раунд переговоров, состоявшийся уже в Москве в июле 1956 года, которые теперь лично провёл министр иностранных дел М. Сигэмицу.
К тому времени в самом Токио резко пошатнулись и позиции И.Хатоямы, так как его противникам во главе с бывшим премьером Сигэру Иосидой удалось заблокировать вопрос о подписании мирного договора с Москвой. Но тем не менее, будучи уже тяжело больным, он отказался уйти в отставку и заявил, что покинет пост премьера только после выполнения своего предвыборного обещания о нормализации отношений с Москвой.
К тому времени у него на руках уже был готовый проект советско-японского соглашения, в работе над которым вместе с ним участвовали С.Л.Тихвинский и два его активных сторонника — министр земледелия и лесоводства И. Коно и заместитель министра иностранных дел Т.Такасаки[732].
Осенью 1956 года И. Хатояма вылетел с официальным визитом в Москву, где прошли его переговоры с партийно-правительственной делегацией в составе трёх членов Президиума ЦК — Н.
С.Хрущёва, Н.А.Булганина, А.И.Микояна — и двух заместителей министра иностранных дел — А. А. Громыко и Н.Т. Федоренко. По итогам двух раундов переговоров была заключена Московская декларация, под которой красовались подписи пяти человек: с советской стороны главы правительства Н.А. Булганина и нового министра иностранных Д.Т.Шепилова, а с японской — премьера И.Хатоямы, министра земледелия и лесоводства И. Коно и депутата Палаты представителей С.Мацумото.
Комментарии
Добавить комментарий