Если раньше все дела на осуждённых внесудебными органами, в частности Особым Совещанием при НКВД-МГБ-МВД, Коллегией ОГПУ и тройками НКВД-УНКВД, пересматривались в Верховном Суде СССР по протесту Генпрокурора СССР, то теперь эта прерогатива была передана в руки Центральной и местных комиссий, поскольку, по мнению Генпрокурора СССР, прежний «порядок пересмотра дел, несомненно, усложнит эту работу и удлинит сроки её окончания». Более того, по предложению Р.А. Руденко было принято решение, что все Постановления данных комиссий по рассмотренным делам следует считать окончательными, не подлежащими отмене или новому пересмотру.
Как только Центральная Комиссия приступила к работе, то, словно из рога изобилия, в ЦК КПСС полетела груда всевозможных записок об амнистии или о реабилитации лидеров и министров профашистских режимов прибалтийских государств, в том числе К.Я.Пятса, А.К.Меркиса, В.Н.Мунтерса, И.П.Балодиса и И.К.Урбшиса[314], бывших членов и кандидатов в члены Политбюро ЦК ВКП(б) Я.Э.Рудзутака, В.Я.Чубаря и П.П.Постышева[315], бывших Первого секретаря ЦК ВЛКСМ А. В. Косарева и секретаря ЦИК СССР И. А. Акулова[316], бывших союзных наркомов Н.
По данным самого МВД СССР, на момент начала реабилитации, то есть на 1 июня 1954 года, в 65 исправительно-трудовых лагерях и 798 исправительно-трудовых колониях содержалось 1.360.303 осуждённых, из которых 448.344 заключённых отбывали наказание «за контрреволюционные преступления»[320] и автоматом зачисляются всей доморощенной царебожно-либеральной тусовкой в статус невинных «политзаключённых».
Комментарии
Добавить комментарий