И… Погрузившись в воспоминания о том моменте, я увидела перед собой светло-карие глаза генерала Реннера, буквально почувствовала исходящий от него запах сандала и дерева. Ощутила его прикосновение, когда он сжал мою руку, окинула мысленным взглядом гордый разворот плеч, узкую талию и неожиданно уязвимую ямку между ключиц. Сердце заколотилось. Я сжала ложку сильнее, возвращаясь в реальность.

— Ого! — раздался детский возглас.

Я открыла глаза: ложка исчезла! При этом я совершенно точно ощущала ее в руках. Отлично, сработало!

Я улыбнулась потрясенным детям. Даже упрямая темноволосая Мелисса открыла рот от удивления, но, поймав мой взгляд, тут же насупилась.

— Видите? — спросила я. — Я одна из вас.

Опустив взгляд, я подмигнула желтоглазой девочке. Та впервые на моей памяти робко улыбнулась.

— Ласточка… — раздался за моей спиной хриплый голос.

Неужели!

— А вот и наш завтрак! — радостно объявила я.

Надеюсь, няне Урсуле удалось добыть свежего хлеба, сыра и молока. Конечно, много бы пожилая няня не принесла — но небольшого количества еды хватит для того, чтобы заморить червячка. А уж потом в город пойду я, за покупками.

Где бы раздобыть повозку?

Я обернулась и увидела потрясение на лице няни Урсулы.

— Ласточка… Это ж… драконья метка!

Проклятие…"

"Переведя взгляд на свою руку, я увидела, что метка снова стала видна — должно быть, я случайно сняла морок, который наложила, когда экспериментировала с ложкой.

И как теперь быть? Няня Урсула увидела метку, дети — тоже.

– Счастье-то какое, ласточка! — воскликнула няня Урсула. — Надо генералу Реннеру писать! Он же теперь жениться на тебе должен! Опять!

Глава 9

От страха у меня сердце буквально рухнуло в пятки. Дети огромными глазами смотрели на мое запястье. Няня Урсула всхлипнула — и я безошибочно узнала тот тон всхлипа, с которым мамы выдают замуж своих дочерей.

Ругнувшись, я накрыла ладонью вьющийся на запястье узор.

— Ласточка! — подлетела няня Урсула ко мне.

Глаза ее блестели от слез и радости. Ни разу до сих пор я не видела ее такой счастливой. В руках у нее был небольшой бидон с, как я надеялась, молоком, и холщовая сумка, откуда вкусно пахло свежим хлебом и, кажется, сыром.

Отлично, с этим справились. По крайней мере, у детей есть завтрак.

— Ласточка! — выпалила она. — Ласточка, так ты же драконья истинная! Генерала Реннера!

Вот же не было печали! Чтоб тут все провалилось, лучше бы эта метка оказалась чем-то другим.

— Мы на минутку отойдем, — предупредила я детей.