У него в руках было тепло, даже жарко. Не припомню, чтобы мне хоть раз до сих пор было так хорошо.

— Иви…

Руки генерала Реннера потянулись к ряду пуговиц, который перерезал платье от выреза до самого подола, и я вздрогнула.

— Я не… Я не могу.

— Все ты можешь.

Одна за одной пуговицы расстегивались, по коже бегали мурашки, потому что ощущать легкие дразнящие прикосновения через тонкую ткань нижней сорочки было слишком… Просто — слишком.

У меня мысли путались и колени подкашивались. Пожалуй, если бы генерал Реннер не прижимал меня к двери, я бы упала.

— Нет, ты не понял. Я… я правда не могу.

— Можешь. — Он поцеловал меня за ухом и потянул вниз платье, которое, полурасстегнутое, легко соскользнуло с плеч вниз. — И хочешь. Я чувствую твой запах. Ты пахнешь… Как же ты пахнешь.

Он втянул носом воздух и привлек меня к себе. Попятился, и спустя секунду я оказалась на кровати, придавленная к ней тяжелым и твердым мужским телом.

Мое собственное тело отреагировало на это совершенно бесстыжей дрожью и выгнулось, с губ сорвался тихий стон, который генерал Реннер тут же сцеловал.

Стоп.

Стоп-стоп!

— Я не…

— Ты да, — возразил он, сжимая мое бедро и лаская пальцами кожу.

Да чтоб тебя! Еще секунда — и я вообще забуду, что хотела сказать.

— Я должна тебе кое-что сказать, — выпалила я, пользуясь тем, что генерал Реннер увлекся моей шеей, так что рот оказался свободен."

"Губы горели. Вообще все горело. И сердце колотилось. И… хотелось нырнуть в его запах и в его руки с головой — вообще ни о чем не думая.

Генерал Реннер замер, а потом глубоко вздохнул. И еще раз.

— Говори.

— Нам лучше…

Встать, включить свет, мне не помешало бы одеться — с каких пор моя нижняя сорочка задрана к животу?!

— Давай сейчас говори, не будем отвлекаться.

Нет, ну это уже ни в какие ворота.

— Я ваша истинная, — выпалила я. — И…

— Скажи мне чего-то, чего я не знаю.

— И скрывала это… — Стоп, что?! — Что?

Генерал Реннер погладил меня по бедру и снова поцеловал.

— Иви, я же не идиот. Признаю, мне понадобилось преступно много времени, чтобы понять, но глазам-то своим я верю.

Я сглотнула.

— Когда я прокололась?

— В первый же день я увидел твою метку, — мурлыкнул он, покрывая мои губы короткими поцелуями. — Твои барьеры тогда все-таки были далеко не совершенными. И давай уже на ты, а? Мы в постели, в конце концов.

В первый же день?! Но как… но…

— Подождите, — пробормотала я, упираясь ему в грудь руками. — Подо…

— Вот именно, все может подождать. Иви, я так долго тебя хочу…

От нежных прикосновений хотелось растаять, забыть обо всем.

— Но я не… Я должна сказать еще…

Генерал Реннер снова замер и мученически вздохнул.

— Говори.

Я молчала.

— Иви, давай. Раньше начнешь — раньше мы… кончим. Если ты понимаешь, о чем я.

Вот пошляк.