Вздернув подбородок и прямо глядя мне в глаза, Мелисса с вызовом сказала:

— Я решила здесь прибраться! У Берта аллергия на пыль, он чихает!

“Чего?” — раздался с улицы удивленный голос Берта, который даже не знал, что такое аллергия.

Я сглотнула, не веря своим глазам. Неужели? Не спугнуть бы!

— Ты сделала это магией? Вымела из холла весь мусор?

— А если и так — то что? — вызов в голосе Мелиссы стал еще более явным, она скрестила на груди руки. — Ты сама говорила, что мы можем пользоваться своей силой. Что, передумала? Накажешь теперь?

Кажется, именно этого она от меня и ожидала. Кажется, я кое-что важное поняла о Мелиссе за последнее время: она как будто нарочно нарывалась на наказания и крики. Как будто хотела получить подтверждение того, что я — такая же. Как Долорес, как ее родители — как все те, кто сначала обращался с ней плохо, а потом бросил.

“Давай, покажи свое истинное лицо! — как будто кричало все ее поведение. — Я же знаю, что ты — такая же, как они все!""

Я мысленно вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Даже сейчас она от меня ждала предательства и новостей о том, что я врала все это время.

— Нет. Ты молодец, здорово вышло! Спасибо. Покажешь, как ты это сделала? У меня никак не выходит совладать с моей собственной магией, может, разберемся вместе?

Еще кое-что важное, что я заметила — Мелисса чувствовала себя уверенно, только когда кого-то опекала или учила. Мне это было даже на руку, потому что более незаменимого в приюте человека, который приглядывает сразу за всеми, и представить сложно.

Она удивленно заморгала, приоткрыла рот, а затем снова напустила на лицо презрительное выражение.

— Посмотрим."

"— Как скажешь, — улыбнулась я, выходя наружу и с трудом сдерживаясь от того, чтобы не стиснуть ее в объятьях.

Настроение резко поползло вверх.

Мимо двери как раз проходили рабочие, которые собирались чинить крышу.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

Всего их было трое, главный кровельщик, мастер Линнер, и двое его подчиненных. Обычные работяги из города, в серой одежде, с лестницей и ящиками инструментов. Разговаривали они исключительно с генералом Реннером — и то потому, что он не оставил им выбора.

Пару раз я просила няню Урусулу предложить им обед, но рабочие каждый раз отказывались: не хотели есть ничего со стола “отродий”.

Вот и сейчас мастер Линнер сквозь зубы пробормотал приветствие, а один из его рабочих демонстративно сплюнул на землю.

Оставалось только догадываться о том, сколько денег им пообещал генерал Реннер, чтобы они согласились на работу. Ну, или как сильно запугал. Может, все вместе.

Размышляя об этом, а еще о том, зачем Юджину вдруг понадобилось в город, я шагала вперед по дороге.

Когда гравий сменился брусчаткой, а вокруг зазвучали голоса, я подняла взгляд — и тут же замерла.